Мне нравилось наблюдать и издеваться над ней. Она так меня любит и я могу делать с ней все что я захочу, точнее она сама этого хочет я просто придумываю чтобы мне тоже холотелось и конечно это тоже совпадает с ее мыслями. она просто рабыня а я просто ее не люблю.
Она даже не сопротивлялась когда после долгой разлуки в полгода, я просто посадил на сиденье своей машины и выедя за город просто подтянул ее голову к своей ширинке она даже ничего не сказала. Зато я сделал это вместо нее, "просто старайся чтобы я кончил как можно позже".
Она лизала и сосала, а я просто вел машину зачем она мне если я просто могу прийти с утра к ней домой, и она уже моя. Ее мама и семья уходит кто куда, а я просто трахаю ее, как я хочу. Их квартира превращается в мой дворец прихотей. Она не идет на учебу потому что я хочу трахнуть ее сегодня.
Я купил шампанское, она пьет мало, но я делаю так чтобы она была пьяной. Мне проще будет услышать ее стоны, я люблю когда она стонет и сопит. А еще я люблю когда она сосет. и для начала я заставляю ее это сделать во время того как я пью шампанское.
Я просто не люблю ее глаза, в которых я могу читать все, ообенно когда она ублажает меня, просто еще рано для жалобных взглядов на которых я люблю кончать в нее. И я просто завяжу их своим шарфом. она как всегда будет выглядеть возбуждаеще для меня, и унизительно для нее, она сама этого хочет и это делает с собой. я просто снимаю ее штаны и оголяю ее упругие ягодицы они чудесны, когда я их раздвигаю они открывают еще более возбуждающуу картину. Твоя киска уже мокрая, хотя она всегда мокрая для меня. Я просто не хочу ее трогать, просто не сейчас. У нас даже есть смазка, очень блестящая. Ты знаешь я это очень люблю и я просто делаю это одним пальцем, он проскальзывает в твою попу и я массирую им и нахожу место для второго. их уже два и ты уже с красными щеками. я просто хочу посмотреть как они входят и выходят в твоей дырочке. она должна быть больше, потому что я хочу тебя лишить твоей красоты. она моя и я люблю это. я беру бутылку и она пытается присоедениться к пальцам, ты даже не подозревала об этом и поэтому перепугалась, но мое величие и сила просто не даст тебе этого избежать. Я делаю это сильнее и ты просто расслабилась так как ты моя. мне нравиться трахать мою девочку бутылкой, это очень красиво со стороны. ты дрожишь и задыхаешься, и это значит что мои пальчики в твоей киски теперь трутся с бутылкой в такт. я же говорил что я люблю твои стоны они радуют мой слух, и я рад теперь. но не забывай обо мне. я хочу еще. и ты раздвинув ноги опускаешься на бутылке трахая себя в зад, с завязанными глазами, и твоя рука, которая всегда ласкает меня теперь трется об твою киску.
Красиво и я просто не могу вытерпеть и ты снова ласкаешь своим язычком мой член, но это не долго и несколько секунд спустя твой язык облизывает меня на твоих губах.
Всего лишь вечер в интернете, и ты так прекрасна и общедоступна для всех в мире. Поэтому ты и соглашаешься на поездку на ферму. Твоя подруга тоже любит меня и ненавидит тебя, даже когда ты так любишь ее. я просто люблю смотреть как тебе плохо. поэтому огромный конь с таким же членом просто хочет тебя распять. ты стоишь на четвереньках и пытаешься настроиться, это будет очень увлекательно. видна только твоя сексуальная попа и ноги это потому что твоя подруга тоже любит лошадей. ты доверяешь ей и она знает алгоритм. я стою напротив тебя и смотрю тебе в лицо, ты тоже. но потом я просто хочу увлечься твоей подругой на твоих глазах, у нее такие упругие груди... но ты уже думаешь только о себе. ты всегда была единоличницей. ах, да я забыл ты же любишь животных. он просто очень возбужден и хочет быстрее избавиться от этого. и его огромный член просто нащупав путь стремиться в тебя. твой крик и стон был великолепен, ты даже не думаешь обо мне. потому что ты сука, я ведь так старался красиво кончить в рот твоей подруге. она ведь так это любит. но ты думаешь только о себе и о конском приборе в тебе. он так резко это делает, что ты кричишь и от удовольствия даже не заметила как бьешься головой. я тоже ласкал твою шейку матки, и ты тоже стонала, но здесь ты даже не знаешь что происходит с тобой. ты же ведь просто кончила. ну и твой любовник тоже. огромный фонтан был внутри тебя, теперь он вытекает из тебя когда ты уже лежишь на полу. мне бы интересно было посмотреть как ты будешь ее пить, ты ведь так любишь мою. а когда я тебя связал и капал воском на твое мягкое тело. ты так стонала ты так хотела меня, ты помнишь. ты так хотела меня что даже укусила меня. я очень люблю тебя и поэтому кончаю тебе на живот. ты такая красивая и такая доступная для меня. а я хочу тебя. и я делаю это.
С раннего детсва, лет эдак с семи - восьми я начал интересоваться женским полом, да нет даже раньше, но раньше этому как-то не придавалось значения. Иногда я видел как переодевалась мать, сестра, но особого любопытства я не испытывал, так кое-какой интерес. А вот со второго третьего класса всеми правдами и неправдами я пытался удовлетворить свое детское (а детское-ли?) любопытство, но нигде, я повторяю нигде, увидеть голых тетек до одного момента о котором ниже, мне не удавалось. Правда попадались засаленные и протертые до дыр фотографии совокупляющихся тел, но это все было не то. У меня был сосед с которым мы закрывались в туалете, показывали друг другу письки, обсуждали подсмотренные обоими моменты переодевания мам, сестер и прочих родствениц, через какое-то время, а он был старше меня, он начал заниматься онанизмом, дергать себя за письку, пока оттуда не потечет белая жидкость, которую все называли малофья, я тоже старался не отставать от него тоже дрочил, но у меня ничего не получалось кроме щекотки и стертой кожи. На какое-то время я оставил это занятие пока мне не исполнилось двенадцать лет. Наш класс собирался в поход на один день по местам боевой славы, мы набрали еды, лимонада и отправились в лес. На месте где мы расположились у небольшого памятника, была большая поляна, за поляной редкий сосновый лес, а с другой стороны большой сарай, и дальше за садом какой-то хутор.
Прошло какое-то время, мы веселились, отдыхали, никаких мыслей мне и в голову не приходило, но наступил момент, мне захотелось в туалет по большому, посрать то-есть, и я что-бы не привлекать внимание потихоньку удалился к деревянному строению на отшибе полянки. Дверь в сарай была не закрыта, внутри было довольно просторно, с одной стороны валялся разный хлам, а почти посередине стояла телега с невысокими бортами. Расстояние между телегой и задней стенкой сарая было около метра, туда я и направился так-что, если кто и зашел за телегой меня не увидел-бы. Я снял штаны и присел под телегу, раскосые борта немного прикрывали мою голову. Итак я сидел, наблюдая сквозь огромные щели сарая за происходящим на улице, щели были настолько большие, что я мог видеть полет бабочки на протяжении минуты. Но вдруг я услышал приближающиеся голоса, да точно, это были девчонки, и вскоре я увидел голубую летнюю курточку Ольги, ее бантики вплетенные в косу. Она с кем-то разговаривала, а сама тем временем, как-то пригнувшись и озираясь по сторонам, направилась как раз к той стенке сарая за которой находился я. В мгновение ока я сообразил, что я сейчас увижу! Я припал к огромной щели, напротив которой стояла Ольга, спортивные штанишки скользнули вниз, и снизу я увидел голенькие тонкие ножки, в белых в горошек трусиках, все происходило доли секунды, трусики скользнули вслед за штанами, я правда, ничего не успел заметить, настолько быстро это было, когда она уже сидела белой попой ко мне, из которой в траву тугой струей лилась желтая жидкость, хуй мой просто готов был лопнуть, я опустился как можно ниже стараясь рассмотреть источник этой струйки, но увидел только дырочку жопы.
Сеанс подходил к концу, по мере ослабевания струи, жопа поднималась и... о боже, показались две складки, на которых росли реденькие, длинные волосики, у меня перехватило дыхание, кто-бы мог подумать, что у этой худенькой девчонки, у которой то и сисек нет - такая пизда. Еще доля секунды и салатовые штанишки, вместе с трусами на месте. Появилась Ленка, крупная рослая девка, сиськи ее иногда обсуждали парни из нашего класса, она подошла расправила травку, очевидно, чтоб не щекотала снизу и резко присела ко мне лицом, успев кок-то хитро спустить трусы и поднять юбку, что я ничего не заметил. Ее трусы со спущенными колготками надежно скрывали то место откуда брызгал небольшой фонтанчик, поливая травку, я уже почти лежал на полу сарая стараясь заглянуть ниже, но ничего не получалось. Девчонки ушли, я остался наедине с собой со стоячей писькой, почему-то меня колотила мелкая дрожь, хотелось продолжения, я уже и забыл зачем сюда пришел, так и сидел со спущенными штанами и с членом в руке. Рука потихоньку начала двигаться туда сюда, как дверь сарая скрипнула... Вот этого точно я ожидать не мог, внутрь вошла наша классная Эльвира Степановна. С под телеги я видел только ее белые кросовки и трико одетое на ее пышную задницу. Ей было лет сорок, носила она тяжелые роговые очки, была строга и немногословна.
То что я увидел дальше, я даже представить себе не мог. Она направилась прямо ко мне, я было хотел дернуться или по крайней мере хотя бы закричать, что здесь занято, но какая-то сила меня удержала, я так и сидел без штанов. Она подошла к телеге, развернулась задом ко мне, резким движением приспустила трико вместе с трусами, так что они скатались в трубочку, присела не на корточки, а как-бы согнулась, так что ее огромная жопа оказалась в тридцати! Сантиметрах от меня. То что находилось у нее между больших белых булок, я рассматривал настолько подробно, насколько было возможно, солнце проникающее сквозь щели помогало мне в этом. Впервые я видел женскую пизду так близко, два валика покрытые темной, кучерявой волосней, как бы вылезали из жопы, волоса были там везде, начинались где-то между ног, и заканчивались выше дырки, откуда какают, и торчали в разные стороны как будто там был маленький взрыв. Через мгновенье произошло что-то подобное, воздух разрезала мощная струя вырвавшаяся прямо из середины темной щели, которая немного раскрылась и оттуда показались какие-то черные складки, которые вибрировали в струе мочи, брызги летели даже на меня, оседали на длинных волосах и самой щелке, это уже нельзя было назвать щелкой, она превратилась в дыру, показались даже розовые внутренности. Я окаменел, не заметив даже, что на то место где недавно ссали девчонки пришли наши пацаны, закурили, повернулись к сараю достали свои орудия, (Борька даже залупил свой банан) и поливали на стенку сарая.
Эльвира тем временем закончив ссать, не одеваясь, с увлечением наблюдала за сосисками сменявшими одна другую. Повернувшись насколько это ей позволяло, она чуть не села своей задницей мне на голову, я даже ощутил запах ее пизды, я как завороженный наблюдал за тем, как она пальцами перебирала свои мокрые от ссак складки, рука моя непроизвольна пошла в пляс, а ее пальцы то окунались в волосатый пирожок, то выныривали оттуда, не помню что было дальше, в глазах моих потемнело, из горла вырвался стон, волна подкатила к моему члену, десяток сильных струй молофьи извергались на ноги моей учительницы, на стену сарая, наверное даже вылетели на улицу. Очнувшись я понял, что натворил, Эльвира Степановна стояла уже одев трико, злобно смотрев на меня. А я все еще сидел на корточках весь в сперме, зажав еще стоячий член в руке и начинал не то что-бы краснеть, я весь побагровел от стыда. Тем временем взяв меня за ухо и потянув вверх, она даже не кричала, шипела: - ты что, Виталик офонарел?! Ты что делал? Онанировал? Я быстро пытался натянуть мокрыми руками свои штаны, но она резко оторвала их от них. И все продолжала:
- Ты онанировал? Да? Ну-ка покажи мне, что ты делал еще раз!
Постепенно мое оцепенение начало проходить, я попытался вырваться но она твердо стояла на месте, закрыв собой выход:
- Что! Может позвать сюда одноклассников и рассказать что ты здесь делал. Что, позвать?
Я стоял потупив взор. А она, ни на секунду не останавливаясь продолжала:
- Ну, покажи, покажи что ты делал. Не стесняйся, а то сейчас...
С этими словами она взяла рукой мою колбаску и не прекращая шипеть на меня, потихоньку мяла ее.
- Ну что! Не хочешь больше? Ну давай-же! Ах ты бесстыжий, я же твоя учительница...
Дальше произошло непредвиденной, мой хуй стал подниматься, а она со словами
- ну, может еще хочешь взглянуть, только спереди?
Оттянула край трико, показался дряблый живот и край белых трусов, от этого вида, член мой окреп полностью в ее жесткой руке, которой она начала двигать туда сюда. Через некоторое время я понял, что происходит по тому как она непрерывно оглядывалась на двери сарая. Второй рукой она до конца скатила штаны ниже задницы. Моему взору открылся вид спереди и сверху, под круглым белым животом торчала целая куча темных, неопределенного цвета волос, я даже не подозревал, что там их может быть так много, чуть ли не как на голове. А тем временем, не прекращая своей тирады, она работала рукой, я опять начал терять сознание, глядя на монатый треугольник моей учительницы, в который уже переместилась и залезла ее рука. Еще один момент и хуй мой испустил белую струю прямо на ее белый живот и волосатую пизду.
Уходя она намекнула, что никому не скажет... на первый раз.
Пролог.
В жизни встречаются разные чудесные случаи, и пока они происходят с другими ты, как правило, относишься к ним как к сказке или просто как к байкам рассказываемым друзьями за кружкой пива. Позвольте и мне рассказать свою историю, которая произошла со мной. Все здесь чистая правда… ну или почти все.
I.
Она пришла к нам на работу года три назад. В то время в министерство можно было попасть сразу после института, не пользовалось оно тогда никакой популярностью, слишком часто менялись министры, да и всем похоже, было наплевать вообще на его существование. Вот тогда и появилась Алинка. Алина, но не у кого не поворачивался язык ее назвать иначе чем Алинка, была стройная длинноногая девчонка, с каким то особенным шармом застенчивости. Иногда было достаточно какой-нибудь беззлобной шутки или просто откровенного взгляда на ее красивые ноги как она вспыхивала румянцем, опускала глаза и пробегала мимо. Видимо, за свою способность так изящно краснеть она, и получила свое прозвище “Аленький цветочек”.
К Аленькому цветочку не прилипала ни какая грязь, ни сплетни которыми особенно славился второй этаж, ни приставания штатных ловеласов с четвертого, ни особая благосклонность кого-либо из вождей с третьего “генеральского” этажа. А поскольку я был начальником практически полностью женского отдела, то вольно или невольно был в курсе всех министерских сплетен. И ни одна из них не касалась в серьезной мере Аленького цветочка. И я, как наверно и вся мужская половина министерства, любовался ей, когда предоставлялась такая возможность и в тайне вздыхал, что будь я лет на 15 помоложе то ей богу приударил бы за ней. Иногда, встречаясь в коридоре, мы обменивались парой дежурных фраз, а когда я задерживал свой взгляд на ней немного более того, чем было необходимо для простой встречи, она не отводила глаза в сторону и дарила очаровательную улыбку, впрочем, изредка не забывая покраснеть. И я благодарил судьбу, что свела нас работать на одном этаже. Казалось, так могло продолжаться до бесконечности… нечаянный взгляд, ответная улыбка и легкий румянец смущения и в результате хорошее настроение и даже легкая эйфория не сбывающихся надежд… Но все проходит, и как правило, быстрее чем этого ожидаешь. Алинка вышла замуж. От такого известия наверно не только я тяжко вздохнул, и произойди это одновременно со всеми тайными воздыхателями, то наверняка возникший сквозняк стал бы причиной ни одного насморка.
Как-то получилось, что полгода после ее свадьбы мы реже встречались в коридоре, то ли я не искал нечаянных встреч, то ли действительно судьба нас разводила порознь… Со стороны брак ее выглядел практически идеальным – молодой преуспевающий бизнесмен, а у Алинки взгляд не потух значит, не крутит он шашни на стороне, обычно за полгода проходит влюбленность в молодую жену, особенно у молодых преуспевающих; ни каких признаков беременности, а именно это была первая версия причины ее замужества в сплетнях принесенных со второго этажа, значит, не завлекала она его в свои сети таким старым и проверенным способом. Внешне все оставалось по-прежнему, только еще немного дольше задерживались наши взгляды и казалось, что в ее улыбке появилось, что-то слегка подтрунивающее – “Ну, что съел?!”. А меня как будто бес тыкал под ребро, так и хотелось сказать – “Съел бы я тебя, да с каким удовольствием! Взаимным удовольствием!”. Не знаю, что она читала в такой момент в моих глазах, безысходную тоску и слабо прикрытую похоть или еще что-то, но виду она не подавала…
Наконец я набрался смелости предложить Аленькому цветочку немного углубить наши неформальные взаимоотношения. На традиционной вечеринке в министерстве, посвященной 8 марта, когда столы накрывают по отделам, а на танцы собираются в холле третьего этажа, я, улизнув от дежурных попыток совратить меня наиболее активными подчиненными дамами из своего отдела, решил выразить свое отношение к Аленькому цветочку во время танца. Найти возможность пригласить ее на танец оказалось неожиданно не сложно. И я ободренный такой удачей, сделал ей галантный комплимент, по крайней мере, мне хотелось, что бы он таким выглядел, по поводу ее очаровательной улыбки. А по поводу этого повода пригласил ее зайти ко мне в кабинет на бокал шампанского. Танец кончился и нам только оставалось проследовать по названному мной маршруту… И тут Аленький цветочек очаровательно мне улыбнулась… “и когда от вожделенья уже кружилась голова, откуда-то с небес или поближе раздались горькие слова”:
- Не стоит путать улыбку в коридоре с моим заходом в твой кабинет. Я ведь все-таки замужем… должен это сам понимать!
Я все тут же и понял. Вот так от легкого дуновения слов слетевших с ее губ разрушился мой замок счастья построенный на песке несбывшихся надежд. Мне эта мысль показалась достаточно красивой и печальной, что бы далее не обременять Алинку своим присутствием, что в свою очередь послужило веским аргументом, для соответствующей порции водки, благо она еще оставалась в отделе на столах.
Последующие две недели я как прилежный мазохист измывался над собой, попеременно обзывая себя то самовлюбленным идиотом, то старым лопухом позарившимся на молодой и нежный цветочек. И в наказание себе, а заодно и всему отделу, не сумевшему удержать меня от столь опрометчивого шага, я взялся за тему, записанную нам в план работ на первый квартал. И взялся с таким рвением, как будто хотел ее в этом же квартале и завершить, хотя до этого всеми правдами и неправдами я оттягивал начало данной работы, и возможно мне бы удалось так и протянуть до конца года, а там как говориться – “либо шах…, либо ишак..”. Так вот в рамках данной темы должна была быть внедрена в нашем министерстве новая почтовая компьютерная система, позволяющая заодно и общаться любым сотрудникам в интерактивном режиме.
Не прошло и трех дней, после начала опытной эксплуатации почтовой системы, как я получаю послание от Аленького цветочка – “Добрый день!”.
Мне такую охапку соли! И прямо на мою кровоточащую рану! “Добрый день!” – и это после ее слов, когда мне каждый день не мил, не говоря о ночах, когда приходится исполнять свой супружеский долг…Короче не подавая вида, я тоже ей пожелал доброго дня и пригласил ее к себе в кабинет, что бы настроить режим интерактивного общения. В этот раз отказа не было!
И вот этот день настал, Аленький цветочек перешагнула порог моего кабинета! Но мои мазохистские упражнения не прошли даром, и я не ожидал от этой встречи ни чего большего, чем было предусмотрено ее официальной темой. Я пригласил ее к столу. Пододвигая ей стул, я произнес невнятное извинение за свои слова, сказанные накануне 8 марта, и как бы подкрепляя сказанное слегка ее поцеловал в щеку. Она обернулась ко мне и, улыбаясь, погрозила пальчиком. Наши глаза встретились. Напротив меня сияло два озорных огонька, и вдруг… что-то с нами случилось. Огоньки, вспыхнув, остановились, глаза стали шире и глубже, стали совсем бездонными и я готов был в них утонуть. Но вместо этого мы впились друг в друга в долгом и страстном поцелуе! Это был поцелуй не молодой и застенчивой девушки, ее язык рвался в меня и ласкал меня! Это был поцелуй не жрицы любви, он был также изощрен, но не профессионально отточен, а полон истинной страсти!
Она оторвалась от меня.
-Что я делаю.. – слетело с ее губ, и она тут же впилась в меня с новой силой. Я ответил тем же. Мы прижались друг к другу так, как будто хотели, что бы наши тела слились…
Это безумство продолжалось, может пару минут, а может десять. Она вырвалась из моих объятий и убежала. А я продолжал стоять как…, как… Я даже не мог подобрать подходящее сравнение. Постепенно оторопь с меня спала, я кинулся к компьютеру и написал, что хочу ее видеть, немедленно видеть, прямо сейчас! Но она не отзывалась, звонить ей я не решился…
На следующий день мы начали переписываться, так как будто накануне ничего не произошло. И я опять ее позвал к себе…
-Ты будешь приставать, - последовал безапелляционный ответ.
-Нет, конечно, нет, я буду паинькой!
-Не верю!
-Не веришь, так хоть проверь!
-Не хочу проверять!
-Тогда просто загляни без всяких проверок, я очень хочу тебя увидеть, - я терял уже всякую надежду увидеть ее у себя.
-Ладно, иду…
Она зашла ко мне и прикрыла за собой дверь. Замок я уже поставил на защелку, теперь никто нам не помешал бы своим неожиданным посещением. Замок щелкнул, Аленький цветочек вздрогнула и покраснела.
-Не надо, не подходи ко мне, - сказала она, по-прежнему стоя у двери.
Я не говоря, ни слова подошел и обнял ее за голову, привлекая к себе и нежно целуя. Ее губы послушно отозвались, раскрываясь и впуская меня. Не прекращая целоваться, я с трудом ее оторвал от двери, подвел к ближайшему стулу и посадил к себе на колени.
Изредка отрываясь от меня, она немного отстранялась и, глядя широко раскрытыми глазами, шептала:
-Не надо, не надо….
Но стоило ее чуть привлечь к себе, как глаза закрывались, она прижималась ко мне, и ее язык начинал безумствовать! Мы провалились в другой мир, в другое измерение. Все что, было, вокруг потеряло свое значение. Мои руки лихорадочно пытались расстегнуть блузку…
-Не надо, не надо…., - срывался скорый шепот с ее губ, и слабые попытки помешать мне ее раздевать, только еще больше меня раззадоривали.
Я пересадил Алинку у себя на коленях по другому, она села навстречу мне, раздвинув ноги, невольно деля движения, как будто мы были уже полностью голыми. Мы продолжали ласкать друг друга, Я покрывал поцелуями ее лицо и шею. Наши губы уже распухли от неистовых поцелуев. Я наконец снял с нее блузку и впился в ее грудь, целуя, лаская языком и покусывая сосок. Мои руки сами скользнули вниз в попытке хоть немного спустить трусики…
-Нет! Нет, - резко сказала Аленький цветочек и отстранилась от меня.
Я никак не ожидал такого спокойного и трезвого голоса, я не мог все еще вернуться к действительности…
-Нет! Не надо.., - ее голос не изменился…
Я медленно убрал руки. Мы наверно целую минуту смотрели друг другу в глаза, и казалось, что в любой момент все прекратится, и замок моей мечты рухнет в этот раз окончательно и без всякого права на реставрацию. Но мы смотрели друг другу в глаза, и опять что-то с нами происходило, и снова, уже пухлыми и разгоряченными губами мы слились в долгом и нежном поцелуе. Уже не было неистовства первых мгновений, уже мы не сплетались языками в бешеном танце ласк, а просто нежно целовали друг друга, как будто пили молодое вино. Мы встали. Мои руки опять потянулись к трусикам, хотя моя душа трепетала боясь опять услышать –Нет! Но Аленький цветочек сама стала снимать с меня рубашку. Я спускал ее трусики и колготки все ниже, а ее руки уже боролись с моим ремнем на брюках. Я помог ей справиться со столь неожиданным противником. И стал целовать ее тело, опускаясь, все ниже, от шеи к плечам, потом одна грудь… другая…, еще ниже… животик, а руки в это время совсем снимали с нее белье. Она помогла освободить свои ноги от этого легкого плена. В своих ласках я подобрался к ее лобку…
-Нет! Не надо… - на этот раз шепот хоть и был настойчив, но за ним не стояло предложения все прекратить. Она подняла меня…
-Я сама хочу…
И Аленький цветочек пошла поцелуями по моему телу тем же путем, что и я проделал минуту назад на ее теле, но в конце пути она не остановилась и ее нежные губы коснулись моего напрягшегося члена. От неожиданности столь откровенной ласки я покраснел. Аленький цветочек это истолковала, видимо по-своему:
-Я сделала тебе больно?!
Я еще пуще стал заливаться краской. Она вынула член изо рта и стала ласкать языком мои яички, тут мне стало совсем не до моего внешнего вида. Мое тело била нервная дрожь, я схватился за край стола … Ее язычок ласкал мой член, он поднимался от яичек вверх к головке, несколько сильных движений им и член, обхваченный нежными губами, погружался в рот. Он уходил куда-то в глубь…и легкие сосущие движения… Я был в экстазе! Такая сладостная пытка могла быть бесконечна… Но увы… Аленький цветочек видимо устала, она поднялась и прильнула губами к моим губам и казалось не могла шевельнуться. Я посадил ее на край стола и хотел, лаская язычком, заставить пройти такую же пытку! Но ее рука нежно и настойчиво притягивала мой член к своей киске. Головка раздвинула ее нежные и трепетные губки и ее плоть готова была поглотить мой член полностью. Я не торопился это свершить! Нежно проведя им по клитору, я ввел одну только головку, и тут же убрал его, как бы дразня. Я повторил так раза три-четыре, а Аленький цветочек казалось уже готова была вспорхнуть со стола вдогонку за дразнящим членом. И я вошел в нее! Сладостный стон сорвался с полуоткрытых губ:
-Милый…
Закончив всё то, что намечалось закончить в этом году, Света забежала в кабинет к начальству, пожелать Нового Года и отпроситься пораньше. Подруги решили в этот раз праздновать у неё, а дома ещё ничего не готово. Распахнув дверь в кабинет, она сразу поняла свою ошибку. Секретарша Людочка практически уже лежала всей своей грудью и животом на столе, а Иван Пертрович, пристроившись сзади, плотно прижимался к ней и глупо улыбался Свете. Людочка смущённо глянула на Свету: "Мол, Новый Год, сама понимаешь, всякое бывает". Краска ударила Светке в лицо, она мигом выскочила из кабинета и побежала к выходу. Там в холле стояли накрытые столы, и вокруг оживлённо гудели всё более веселеющие сотрудники.
- Так, Светлане больше кофе в коньяк не подливать. - Весело прогудел Иван Петрович, с середины стола. - А то ей уже начинает мерещиться всякое.
Сидящая рядом с Иван Петровичем секретарша Людочка, загадочно подмигнула Свете.
- Надо же, чего только не привидится под Новый Год, - думала Света, выскакивая на морозный воздух.
Тем временем в её доме за стенкой в своей уютной конуре сладко спал одинокий Крыс. Крыс любил праздники, ведь после них оставалось столько вкусного. А что ещё может быть приятнее для всего повидашего за свою долгую жизнь Крыса, чем потягивая коньяк из пробочки, и покусывая сыр из блюдечка, почитывать из газет о людских страстях, кипящих за стенами его уютной конуры.
Вдруг всё озарилось ярким светом. Крыс проснулся и уселся на подстилке, щуря и протирая не привыкшие к такому свету глаза.
- Добрый Фей, извинияюсь. - Представился гость, приглушая яркость своего свечения. - Прислан к Вам заморским заказчиком для организации праздника, и сопутствующих такому моменту утех.
Нужно признать, что к феям Крыс испытывал лёгкое недоверие. Последний раз он участвовал в их игрищах лет двести назад, в качестве извозчика, подвозя бедную девушку к королевскрму дворцу. Помнится тогда одна волшебная особа, озаботившись плохой наследственностью в королевстве, решила, так сказать, влить свежую струю в королевскую кровь. Крыс до сих пор не мог ей простить того стыда, что натерпелся в полночь перед собратьями кучерами, устроившимися играть в карты на королевской конюшне. Только ему пошла карта и вдруг бац - и ты уже в другой шкуре, и теперь одна забота - поскорей бы унести ноги, а если получится то и хвост.
- Вы не подумайте обо мне чего плохого. - Засуетился Фей. - Вот у меня и рекомендации имеются. От Тётушки. Вы должны были быть с ней знакомы.
- Как же, как же, - ворчал Крыс, пробегая глазами по написанному - и тётушку Вашу помним, и мать её поминать не забываем.
- Уж больно заморский господин просил хозяйку Вашу уважить, устроить ей так сказать новогоднюю сказку по высшему разряду. - Не унимался Фей. - Вот у меня и безлимитный кредит имеется на проведение мероприятия. Все счета, так сказать, оплачены наперёд.
- Ну ладно, ладно, - смягчиля Крыс, - только ради Светланы. Правда перед ребятами неудобно. Мы ведь с Шариком и Мурзиком Новогоднюю ночь традиционно за префераносом проводим, но раз такое дело...
- Ну и славненько, - обрадовался Фей. - Вот посмотрите, что у меня тут запланировано. Тело мы Вам устроим от Леонардо Ди Каприо - красавец мужчина. А он на это время Вашу шкурку поносит. - Хихикнул Фей.
- Ди Каприо, говоришь, - скривился Крыс. - Физиономия у него уж больно смазливая. Не думаю, чтобы моей хозяйке уж очень понравилось. А мне так и вовсе носить такое противно будет.
- Понял, не дурак-с. - Засуетился Фей. - Вот взгляните пожалуйста, каталог с историческими личночстями и прочими знаменитостями. Так сказать красавцы всех времён и народов. Выбирайте, не стесняйтесь, кредит, как я уже говорил, не ограничен.
- А можно, - вошёл во вкус Крыс от возможности приобщиться к мировой истории, - голову от Цезаря периода его первого консульского правления, а тело хотелось бы от Аполлона, не важно за какой год? Боги, они ведь с годами не портятся. - Философски заметил он.
- Сегодня для нас нет ничего невозможного. - Радостно защебетал Фей, вводя данные в свой волшебный мобильный девайс. - А хвостик Ваш, извиняюсь, можно Ди Каприо пока поносит. Я одной его бывшей подружке обещал.
- Не возражаю, только пусть поаккуратней там. Добрые вы все феи, как я погляжу.
- Тут вот ещё один маленький пунктик осталось согласовать. - Не унимался Фей. - С первым Вашим оргазмом всё должно исчезнуть и стать как прежде.
- Ну ты эти свои фейские штучки брось! - Возмутился Крыс. - Что значит с первым? Мало того, что тело новое, неопробованное, неизвестно как ещё себя поведёт, так и Света может от такого поворота шок получить. Золушку, вон помню, всю ночь целым амбаром отхаживали.
- Как скажите, как скажите. - Ивиняющимся голосом затараторил Фей. - Так что всё-таки прикажете записать? Согласно устоявшейся традиции, необходимо заранне оговорить процедуру возвращения к обычной жизни.
- После второго раза запиши. Не мальчик всё-таки уже.
- Ох, ещё и елку надо наряжать. - Думала Светлана, отворяя замок плохо слушающимися, продрогшими руками.
Посреди залитой ярким светом комнаты стояла сверкающая нарядная ёлка, украшенная абсолютно неизвестными ей игрушками. Рядом с ёлкой спиной к ней возвышалась мужская фигура, завёрнутая в пурпурное покрывало, обрамлённое золотой каймой. Фигура медленно развернулась и устремила свой проницательный взгляд на оцепеневшую от нахлынувшего набора чувств Светлану.
- Гайус Юлиус Цезарь, Римский Консул. - Извиняющимся голосом произнёс Крыс. И взглянув во внутрь сенатской тоги смущённо добавил. - Аполлониус. Призван богами для проведения празднечных тожеств в обществе Северной Богини и в полном соответствии с местной традицией.
У Светланы поплыли круги перед глазами...
- Надо же, эти Северные Богини впечатлительны прямо как сенатские дочки. - Думал Цезарь, ловко подхватив лишившуюся было чувств Светлану натренированной в Олимпийских баталиях рукой.
- Вы не подумайте чего плохого. - Продолжил он, едва та открыла глаза. - Я хоть и смертен, но происхожу из древнего рода Юлиев, ведущего своё начало от Богини красоты Афродиты, возникшей, из пены морской. К тому же, извиняюсь, полубог.
- Ой, да что ж мы с Вами так сидим. - Засуетилась Светлана. - Нужно и на стол накрывать, и подруги скоро должны прийти. Они будут так рады с Вами познакомиться.
С ёлки Фей подавал Крысу знаки, что мол не беспокойся, подруг он берёт на себя. К тому времени он уже успел подружиться со Снерурочкой и даже уговорил её согреть свою вроде как озябшую руку под её шубкой. Крыс же всё ещё никак не мог свыкнуться с новым телом. Тело вроде бы было даже очень ничего, но кто его знает как оно поведёт себя в отвественный момент? Крыс попытался мысленно раздеть Светлану, но тело никак на это не прореагировало, да и из консульской головы всё никак не удавалось выбросить сенатский отчет о состоянии дел на северных рубежах республики. Тогда Крыс попробовал представить маленькую серенькую мышку из конуры, что в доме напротив. Как изящно она извивала свой хвостик, явно стараясь привлечь его внимание. Божественное тело тут же отреагировало должным образом на эту мысль.
- Ага, так-то лучше, - подумал Крыс, пожалев впрочем о том, что вписал слишком малое число в пункт договора.
- Не согласится ли Богиня посетить Римскую баню. - Осмелел Крыс голосом Цезаря.
- Римскую баню? - Робко переспросила Света. - Бросив свой взгляд в сторону ванной комнаты.
- Римскую баню. - Повторил Крыс, делая знаки Фею и указывая ему в направлении Светыного взгляда.
Фей как ужаленный соскочил с изрядно разомлевшей Снегурочки и незаметно для Светы проник в щёлочку под дверью ванной комнаты. Полуприкрытая Снегурочка испуганно озиралась по сторонам, не понимая куда же исчез этот проказник.
- Эта незапланированная сметой реконструкция обойдётся заказчику в дополнительные пять, нет пожалуй во все десять мегафантов волшебной энергии. - Думал Фей, искривляя пространство, для придания большей вместимости, и заполняя это пространство необходимой атрибутикой.
Пол, стены, всё это он заказал из чистого Карского мрамора. Фонтаны в центре бассейна. Скульптуры от лучших античных мастеров. Фрески под потолком с изображением Римских нравов и похождениями Олимпийских небожителей. Наконец обученный персонал - массажисты с острова Лесбос и полуобнажённые Финикийские рабыни с амфорами в руках. И всё это нужно было успеть сделать за то время, пока эти двое шествуют по направлению к Баням.
- Благо, время теперь относительно. - Думал Фей. - Впрочем надбавку за срочность пожалуй необходимо включить.
Он плюхнулся на грудь финикийской рабыни как раз в тот момент, когда Светлана отворила дверь.
- Неплохо живётся в Вашей далёкой северной стране, заметил Цезарь, оценивая опытным взглядом античную обстановку.
- Ещё бы неплохо. - Подумал взмокший от трудов Фей, уютно устраиваясь меж полных грудей Финикийки. Он подмигнул ей и одним движением взгляда изменил пропорции тела сатира на центральной фреске.
Цезарь нашёл безвкусным такое отступление от классического стиля, а Светке ничего - понравилось.
Пока умелые массажисты и чувственные служанки ублажали Светланкино тело, Цезарь расслаблялся в бассейне, потягивая из кубка нектар и почитывая, заботливо приготовленные для него Феем сенатские отчёты, очевидно обдумывая предстоящую Галльскую компанию. Разомлевшая от счастья Светлана чувствовала себя полностью причастной к мировой истории.
- Гайус Юлиус, - нежным голосом позвала она, - Аполлониус мой, - добавила, увидев возникающую из бассейна античную красоту.
В этот момент через все лабиринты искривлённого пространства до них донёсся звук дверного звонка. Фей к тому времени уже наполовину пребывал в прекрасном лоне финикийки. Амфара давно уже выпала из её рук, разлетевшись на осколки и заполнив все сопредельные просранства ароматом благовоний.
- Ну что у нас у феев за жизнь такая. Всё ради клиента и ничего для себя. - Возмущался Фей, выкарабкиваясь из финикийки наружу для встречи внезапно нагрянувших гостей.
Дверь сама распахнулась пропуская Светыных подруг, за ними сама же и захлопнулась. Яркая вспышка света на мгновение ослепила Танюшку и Ольку. А опомнившись они обнаружили себя сидящими на ветке гигантской украшенной ёлки.
- Во блин. Прям сказка какая-то. - Только и сумела сказать Оля. - Ой Таня, что это у тебя?
И действительно, ноги Татьяны срастались в русалочий хвост.
- Не волнйтесь девчонки, всё оплачено. - Раздался весёлый голос Фея, усаживающегося между ними. - Извиняюсь за слегка намокший костюмчик. Был, так сказать, при исполнении. - А ты Танюшка не боись. Все твои центры удовольствий находятся в полной сохранности. Я даже добавил парочку эрогенных зон по всей длине хвоста, так что приятных тебе сюрпризов. Теперь я ещё над Оленькой немного поколдую, и у вас отбоя не будет от кавалеров. Вон их сколько по ёлке шастает.
Он заострил ей ушки и соски. Затем, рассмотрев с разных сторон, увеличил и приподнял грудь.
- И я, и я такое хочу. - Застонала Танюшка, царапая Фея по спине.
- У тебя там под золотистой чешуйкой есть регулятор сексуальности. Ты можешь сама всё настроить. На вот, почитай пока инструкцию.
Затем он вырастил на Ольгиной спинке крылья, но вспомнив о правилах придания назмным существам лётных качеств, требующих обязательной сертификации и проведения лётных испытаний, лишил крылья их подъёмной силы. Танюшка, наконец-то разобравшись с инструкцией, настроила сексуальный регулятор на максимум и лихо вильнув хвостом нырнула в гущу ветвей. А Оленька с крылышками превратилась в сущего ангелочка, так что Фей решил никуда её от себя не отпускать. Мало ли что на уме у этих ёлочных проказников.
Гайус Юлиус тем временем неотступно пребывал у Светыных ног.
- Видите ли, Богиня. - Молвил он, кося свой взляд туда где её ноги, соединяясь, образовывали правильный треугольник, заботливо обработанный финикийскими маслами. - В соответствии с римской традицией рот общественного политика скорее предназначен для произнесения публичных речей, чем...
- А так? - С игривой улыбкой спросила Света, слегка разводя ноги в стороны.
- Так это совсем другое дело, Богиня. - Молвил Юлиус, погружая свой отточенный в политических баталиях орган в нетрадиционное для римской общественной политики место.
- Не знаю, чем он у себя там в Риме занимается на политических собраниях, но по-моему язык его способен не только на пламенные речи. - Думала Светка, витая от блаженного счастья и рассматривая непристойные фрески, развешанные по стенам и потолку заботливым Феем.
Когда он наконец позволил ей спуститься на землю, его взятый напрокат у Аполлона вместе с прочим телом орган успел принять свою классическую форму, поднявшись на классический угол, распрямившись на классическую длину и классическ полураскрыв то место, что традиционно используется для обмена удовольствиями, к тому же при этом совершая классические покачивания.
- Обратите внимание, Богиня. - Молвил он. - Чистый нектар.
- А вот у нас, в далёкой северной стране, рот предназначен прежде всего для наслаждений и только потом, если ещё останутся силы, то для политической борьбы. - Молвила Света, впиваясь в источник, предназначенный для добычи нектара.
Они лежали на диване и любовались происходящей на заколдованной ёлке весёлой новогодней оргией. Фей натаскал туда знаменитостей со всех концов света. Из римских бань доносились жаркие споры общественных политиков, плескающихся в бассейне с финикийскими девами.
Он поведал ей об условии окончания волшебной ночи, а она гладила его Аполонью грудь и просила быть поосторожней там у себя в Римском Сенате. И главное Брута к себе не подпускать, а то бывает пригреешь змею на груди, а она возьмёт да и ужалит.
Что ж это такое ночью со мной произошло-то, пыталась вспомнить Света под утро. Голова гудела пока она направлялась в ванну, ополоснуть лицо. Там на полу лежали осколки разбитой амфоры 1-го века до нашей эры, а в воздухе продолжал витать тонкий запах финикийских благовоний. Она заглянула на кухню. А там, уютно разместившись на полу Мурзик, Шарик, Крыс и Фей страстно резались в преферанс.
- Ещё один такой паровоз, Богиня, - подмигнув ей, произнёс Крыс, - и 8-е марта отпразнуем в Рио де Жанейро. Там у них как раз карнавал на это время намечается.
По приезду в город, мы с братом, а учимся мы на одном курсе, пошли в деканат заочного отделения. Там нам дали несколько телефонных номеров, по которым предлагалось жилье в наем. Мы их обзвонили и выбрали комнату в двухкомнатной квартире, довольно далеко от университета, зато в спальном районе и недорогую по цене.
По данному адресу нас встретила довольно миловидная женщина, хозяйка квартиры и ее сын - Алек. Она показала нам наши апартаменты, познакомила с сыном и удалилась. Мы торопились на занятия, поэтому в скорости уехали в университет.
Вечером мы решили попить пива за приезд, начало сессии и знакомство с Алеком. Вскоре выяснилось, что в квартире с нами помимо его живет еще и его сестра - молодая дамочка лет двадцати четырех - двадцати пяти. Вскоре она пришла и не особо стесняясь присоединилась к нам. Она уже была на веселее, так что после знакомства - а ее зовут Наташа, быстро освоилась и активно участвовала в нашей болтовне.
Прошло некоторое время нашего проживания в их квартире. Однажды вечером, когда мы в очередной раз сидели за пивом, отмечая не то зачет не то экзамен, Наташа опять пришла на веселе, сказала что отмечала повышение и имеет большое желание еще . Никто особенно против не был, однако простая пьянка ее не устраивала, она непременно хотела сходить в ночной клуб или в дискотеку.
Кроме меня никто особого энтузиазма сходить за приключениями не испытывал. После недолгих сборов мы уже мчались на такси в один из клубов. Ничего примечательного там не приключилось, если не считать того, что я перепробовал кучу экзотических коктейлей.
Домой мы вернулись под утро. Естественно, наши братья спали как бобики. Она быстренько переоделась и нырнула в свою кровать. Двери в комнату, где они с братом жили были широкими и не закрывались, поэтому как-то так само собой вышло, что она лежа в кровати и я сидя в прихожей на тумбочке за сигаретой болтали на сон грядущий.
Тут она заявляет, что желает уснуть в объятиях мужчины, и приглашает спать к себе, с условием, что приставать я к ней не буду. Я не долго думая согласился, не особо представляя, зачем мне оно надо. Короче мы уснули.
Вскоре я очнулся. Одна моя рука лежала у нее на груди, другая гладила бедро. Я немного смутился, вроде бы я и не собирался к ней приставать, как же так получается? Хотя эти мысли меня занимали недолго и я залез к ней под пеньюар, дальше в трусики.
Она лежала с закрытыми глазами и, как мне показалось делала вид что спала. Хотя по прерывистому дыхонию и легким постанываниям я понял что она прикидывается. Я начал ласкать ее клитор, отмечая про себя, что она уже изрядно возбуждена, ее киска стала мокрой и припухла. Я очень захотел увидеть ее всю. Я откинул одеяло, стянул с нее трусики, развернулся лицом к ее прелестям. Боже мой, какое зрелище открылось моим глазам. Ее киска была бритой, но не колючей, вероятно из - за того, что волосы у нее были не слишком обильными. Розовые срамные губки слегка прикрывали вульву и сходились, окаймляя набухший и выглядывающий наружу клитор. Мне страшно захотелось ощутить ее аромат, вкусить ее соки, ласкать ее языком. Это было похоже на наваждение.
В общем - то дальнейшие свои действия я полностью посвятил исполнению своих желаний. Я поцеловал ее клитор, лизнул губки, проник языком внутрь ее. Меня удивило два обстоятельства... во-первых ее запах был едва уловим и приятен чистотой, хотя я точно помню, она не подмывалась по крайней мере с момента прихода домой с работы (об этом легко судить по тому, что она не ходила в ванну), во вторых кожа ее киски была на удивление нежной я бы сказал даже бархатистой.
Тут я почувствовал, что она стягивает с меня штаны. Я в принципе против не был, хотя меня смущал тот факт, что мыться я не ходил по крайней мере с утреннего душа, и для орального секса я был не слишком свеж. Однако в свой ротик она меня брать и не торопилась, ограничившись лишь тем, что взяла меня за яички и ласкала свое лицо моим героем.
Я ввел два пальца одной руки в нее, а другой рукой начал ласкать ее анус. Я заметил, что ей это откровенно нравится. Тогда смазав в ее соках палец я ввел его ей в попку, ощущая, через тонкую перегородку пальцы другой руки. Она стонала и извивалась. Я подумал, что не стоит доводить ее до точки кипения, во всяком случае, чтобы это произошло не так громко (на соседней кровати спал ее брат, время от времени что-то бормоча во сне и переворачиваясь). Короче я залез на нее в классической позе.
Дальнейшее оказалось для меня полной неожиданностью. У меня не много было женщин - кроме жены - моей первой девушки, была еще одна шлюшка - и пара тройка девушек, которых склонить к откровенному сексу так и не удалось, не смотря на то, что на их теле уже не оставалось нетронутых мной мест и то, что они были далеко не девственны. Но всех их объединяло то обстоятельство, что когда им было хорошо, то внешне они делались только симпатичнее, красивее, соблазнительней и т.д., особенно это относится к моей жене, Наташа же с лица сделалась страшнее атомной войны. Я был в панике, у меня не осталось никакого желания, кроме как, чтобы она кончила побыстрее.
Вскоре у меня иссякли силы прыгать на ней и я решил поменять позу. Я лег сзади нее, вошел в нее сзади, ласкал ее клитор и груди (кстати говоря очень даже симпатичные). Время от времени мой член выскальзывал из ее чрезмерно увлажненной киски и по борозде разделяющей ее ягодицы возвращался обратно. Через некоторое время она взяла мой член и направила себе в попку - я был в панике, у меня были идеи на этот счет, но осуществить их я не решался, опыта никакого, неоднозначных разговоров об этом много и т.д.
Я ощутил преграду, по сравнению с влагалищем, проникнуть в ее попку оказалось не так просто. Хотя у нее опыта на этот счет вероятно было порядочно. Она начала крутить своим задом, как бы навинчивая себя на меня. Когда я проник почти на половину, не мог уже сдерживаться, я рванул на встречу ее заду, но в ответ услышал приглушенный стон боли и она меня остановила. Пришлось потихоньку, спокойно, не спеша. Ах, как это приятно. Плотное кольцо ее сфинкера охватывало мой член, внутри у нее было тепло и уютно. Я ласкал ее руками, она стонала и извивалась. Я кончил.
Мне было немного жаль, что она не кончила вместе со мной, однако я успокоил себя мыслью, что у нее была такая возможность, но она ею не воспользовалась.
Я лежал на спине, она у меня на груди. Не прошло и пяти минут, как все случилось, она начала меня целовать спускаясь все ниже и ниже. Накинув на себя одеяло она взяла мой член себе в рот. Я балдел. Мне и раньше нравилось, когда я еще не возбужден и мой член берут в ротик, а тут... после секса, анального между прочим девушка берет твой член в рот и нежно и глубоко сосет, лаская мошонку. Не надо быть большим умником, чтобы догадаться, что кончил я быстро. Она все приняла в себя. И легла рядом.
Потом она сказала что сексом надо заниматься трезвыми, намекая на то, что у нас еще есть перспективы, что мне пора уходить, уже утро и скоро все проснутся. Я спорить не стал и отправился к себе...
Продолжение следует...
Дежурство в тот день началось как-то скучно: в отделении была тишина, плановых операций у хирургов всего две и я - студент медицинского факультета и по совместительству - каникулярный медбрат в хирургическом отделении, выполнял мелкие поручения старших по званию , сводившиеся в основном к формуле принеси - подай - пошел на фиг - не мешай . После обеда во второй операционной включили свет, зазвенели инструменты - началась подготовка к операции. Я сидел на посту, когда в коридор вкатили каталку с очередной добычей хирургов - это была очень симпатичная девушка - насколько я мог судить по лицу, остальное было скрыто шапочкой и простыней. Когда ее везли мимо, она взглянула на меня - большие зеленые глаза выдавали любопытство - вот молодец, другие на ее месте боялись до колик и всеобщей дрожи. - Так, так, кто тут у нас? - ласково спросил подошедший хирург. Он мило спросил девушку о какой - то чепухе, она бодро ответила и даже улыбнулась. Потом врач обратил внимание на ее ноги - они до колен были замотаны эластичным бинтом. - Этого недостаточно, милочка, ножки перед операцией надо - бы забинтовать полностью, здоровее будут. Он начал перебинтовывать ноги заново, но тут его позвали - и это работенка досталась мне. Скажу прямо, я не каждый день бинтую ножки симпатичных девушек - особенно голых. Ее киска была аккуратно выбрита, ноги стройны и все это великолепие заслуживало самого пристального внимания. Прикосновения к коже ног, такой гладкой и нежной, заставили мой член вспомнить о своем предназначении и он мигом встал, подтверждая красоту открывшегося зрелища. Я не стал тужится и стыдливо скрывать вазомоторные реакции лица и рук. Девушка заметила мое возбуждение и сама покраснела, но дергаться не стала - ведь я делал свою работу. Наматывая бинт, я приподнял ногу девушки и отвел немного в сторону - открывшиеся губки оказались неожиданно большими, розовыми, без единого волоска вокруг. Аккуратно забинтовав одну ногу до самого бедра, я нагнулся к девушке, закрепляя конец бинта, и простоял так немного дольше, чем было нужно. Все что я рассматривал, было просто великолепно. Я взглянул девушке в глаза, улыбнулся в восхищении, а потом увидел, что ее губки неожиданно увлажнились и на них засверкала капелька ее сока. Похоже, девушка сама была удивлена своей реакцией - ее тут резать собираются, а она вдруг реагирует на нескромные взгляды младшего медицинского персонала. Но меня то резать не собирались, девушка не брыкалась и вторую ногу я бинтовал с большим чувством удовлетворения, подогреваемый тем, что девушка видит и чувствует мое возбуждение. Все это длилось около десяти минут и стала напоминать какую - то эротическую игру, в которой каждый играет свою
роль. Роль девушки была незаметна, но губки ее увлажнились с избытком и мне страсть как хотелось вылизать весь этот женский сироп. Увы, все окончилось окриком со стороны операционной и я самолично затолкал каталку с девушкой в стерильный чертог. Не знаю, что там хотели делать с этой барышней (ее звали Марина, как потом выяснилось по бумагам) наши мастера скальпеля и пилы, но последнее, что я увидел - это то, что ей дали общий наркоз. А потом у нас вырубилось электричество. Было светло и я заметил это только после того, как врачи с матюками вывалились из операционной и побежали в реанимацию - девушку резать еще не начали, а в реанимации лежали три человека, совершенно неспособные жить без помощи этого самого электричества. Аварийные генераторы у нас отсутствовали, поэтому всем резко стало не до девушки. Вдвоем с анестезиологом мы перетащили девушку со стола обратно на каталку и я отвез ее в бокс очухиваться. Здесь мне никто не мешал. Я поставил каталку за ширму и девушка стала вся моя. Нет, трахать ее бессознательное тело я, конечно, не стал. Но погладить ее бархатную кожу, приласкать соски, поцеловать нежную шейку под подбородком я был просто обязан. Скажу прямо - отсутствие встречных движений сильно ломало кайф, но необычность ситуации добавляла изрядную дозу адреналина в кровь и во все части моего тела, этой кровью поддерживаемые. А потом, не удержавшись на некоторых угрызениях совести, я таки взял, да и полизал вожделенную киску, которая так доступно манила меня. Самым интересным оказалось то, что дырочка Марины вдруг снова увлажнилась и заблестела, маня своим ароматом и глубиной. Это был знак свыше. Я отбросил последние сомнения и приступил к делу со всей страстью, бушевавшей в моем члене. Люблю я это дело - полизать и пососать женские прелести. Губки ее были чудо как хороши. Нежные и вкусные, они скользили по языку и растягивались до поразительных размеров. Бутончик распустился, а потом клитор наглым образом нарисовался в складках кожи и зажил своей жизнью, подбадривая меня. Не знаю, что снилось Марине под этим наркозом, но щёки ее зарумянились, а дыхание стало неровным, пальцы на руках беспокойно забегали. В какой то момент (минут этак через пятнадцать) она вдруг покрылась гусиной кожей, задрожала и кончила. Это было восхитительно. Меня так и подмывало трахнуть эту бездыханную мадмуазель, но я не стал. И сам кончил так, что ни капли не попало на ее прекрасную кожу. А потом пришла сестра, мы перевезли девушку в ее палату и я ушел. Интересно, что Марина вспомнила потом, когда проснулась. Как правило, люди ничего хорошего после наркоза не чувствуют, но может быть в этот раз все было по другому?
Все началось с нее, с новой подруги моей жены, Лариски. Они познакомились на работе, в бюро по туризму. Лариска эта сразу же взяла мою Ксюшку, что называется, в оборот. Ксюшенька была по жизни ведомой, это всегда чувствовалось, и характер свой показывала только когда чувствовала недостаток властного управления. Чуть ослабишь вожжи -и тут же какие-то капризы, истерики, надутые губки фырканье и прочая бабская херня.
Они стали тусоваться вместе, и Ксюха начала потихонечку задерживаться после работы -на часок, на два, на три -то в бар зашли посидеть, то к подруге какой-нибудь. По крайней мере, мне так сообщалось .Лариска явно верховодила. Могла, например, позвонить в субботу и велеть жене безапелляционно:
- Давай в темпе собирайся, наводи марафет , лови тачку и приезжай по такому-то адресу, нас ждут:
Варианты вроде и приезжай с мужем ею, кажется, не рассматривались:
И Ксюшка собиралась, в темпе, легко и проворно, одеваясь, на мой взгляд, чересчур легкомысленно для встреч с подругами. Ей, в принципе, шло одеваться по-блядски. Небольшого роста, с рыжеватыми, вьющимися до плеч волосами и смеющимися зеленоватыми глазами, жена привлекала взгляды посторонних мужиков. Попа у нее упитанная, но красиво оформленная, и хорошо сочетается с узенькой талией и не очень большими, но стоячими грудками. Платьица ей идут, и коротенькие, и до пят. И обтяжные брючки, особенно беленькие:
Корче, жена стала приходить поздно все чаще и чаще. Иногда пьяненькая. При этом она выглядела лукаво и развратно, хихикала, посылала воздушный поцелуй и шла спать.
Естественно, закопошились мыслишки, а не блядует ли она. С интересом отметил про себя, что мысли об этом как-то возбуждают. Я вскоре понял, что ни злиться, ни тем более разводиться, если она наставит мне рогов, я не буду.
Пытался разговаривать с ней на эту тему, пытался набиться вместе с ней в какие-нибудь гости, но она лишь отмахивалась и говорила , что мне там будет неинтересно.
Но вот однажды вечером я припозднился с делами у себя на фирме и приехал домой за полночь. В прихожей валялась одна ксюшкина туфля и легкий шарфик. Удивленный, я окликнул ее, и не получив ответа, заглянул в спальню. Ксюшка, в жопу пьяная, прямо в плаще валялась на диване, рядом лежала еще одна туфля и сумочка с рассыпавшимся по полу содержимым. Инстинктивным движением я полез ей под черную короткую юбку. Трусов, как я и подозревал, не было, зато волоски были слипшимися, конечно же ,от спермы.
На другое утро я на ехал на нее по полной программе и пообещал, что разведусь, если она меня не возьмет на очередные блядки. Ксюха слушала с удивлением и недоверием, но перспектива развода ее, судя по всему, не привлекала. Сказал, что абсолютно не ревную и что все это меня дико возбуждает жена звонила Ларисе и о чем -то с ней долго разговаривала, запершись в комнате.
Потом вышла, посмотрела мне в глаза долгим взглядом и сказала неуверенно:
Ну ладно: Как чего- нибудь наметится, пойдем вместе:Но смотри - если будут какие-то претензии, то тогда уже я с тобой моментально развожусь!
На том и порешили.
Недели три прошли в обычном режиме, она даже не задерживалась после работы. А через три недели, ближе к концу рабочего дня зазавонил мобильник. Это была Лариска.
- Ну что, муж объевшийся груш, хотел посмотреть, как твоя шалава блядует? Так приезжай:она назвала адрес, и добавила: -Да поторопись, а то тут есть желающие взять ее с собой за город до понедельника!
Давненько я так не торопился! Открыла мне раскрасневшаяся, пьяная Лариса. Она курила и пошатывалась на своих высоких каблуках. В комнате стояли гул и визг. Ксюху ебали трое каких то незнакомых мне мужиков. Такой я еще свою жену не видел! Ее не просто ебли -над ней издевались, прикалывались, забавлялись, как с собачонкой, как забавлялась, наверное, римская знать со всякими шлюхами на своих оргиях.
На меня если и обратили внимание, то совсем ненадолго, Ларка лишь сообшила, что вот он, феномен, который тащится от того , что его жену ебут, как блядь. Жена меня увидела, но среагировала как -то странно, шальной, бессмысленной улыбкой. Она была вдребезги пьяная. И , к тому, же, скакала на хую одного из мужиков, который восседая на стуле, еб ее и лапал за сиськи. Другой мужик, его звали , кажется, Максим, стоял рядом и развлекался тем, что щелкал ее по кончику носа. Жена боли, кажется, не чувствовала, лишь тоненько взвизгивала, что распаляло всех присутствующих.
Оргия так оргия! Нисколько не стесняясь всей этой публики, я подошел , расстегнул джинсы и стал дрочить. Хуй стоял просто колом!
- Ну, че впустую-то гоняешь, муженек? Дай ей в пасть, она, блядина, это любит!
Я схватил жену за волосы , наклонил и засунул ей глубоко в глотку. Мужик, чтобы ему было удобней, встал и продолжал трахать ее раком., время от времени шлепая по аппетитной попе.
Кончил я довольно быстро, уж больно сильным было возбуждение, ведь такого я себе и представить не мог еще несколько дней назад -я с какими-то неизвестными мужиками трахаю нетрезвую и развратную жену, как солдатскую подстилку! И мы вместе , в какой-то эйфории, крутим ее и так и сяк, ставим в какие угодно позы, обзываем и шлюхой , и соской, и спермоглоткой, а ей, в пьяном блядском угаре, все это очень нравится!
Лариса крутилась рядом, ее тоже потискивали и пошлепывали, кому-то она, вроде бы, даже подрочила, но гвоздем программы все же была Ксюха,- мать пятилетнего мальчика , референт-переводчик и менеджер по туризму: Забавляясь, ее поили вином прямо из горлышка, и ее черное короткое платье без рукавов было совсем мокрым, а жена была уже совсем пьяна. Она выглядела при этом очень возбуждающе -на хорошенькой ее мордашке блуждала глупенькая улыбка, весь ее вид свидетельствовал о какой -то покорности и готовности подчиниться диким, необузданным самцам, принадлежать им, быть их игрушкой , подстилкой, выполнять их самые дикие и жестокие капризы. Влажно поблескивал приоткрытый ротик, готовый принять столько хуев, сколько заблагорассудится этой развеселой компании.
- Вот ведь классная сучка! -словно прочитав мои мысли, воскликнул кто-то из мужиков , и с размаху звонко шлепнул Ксюшу по заднице.
- Ее же ебать -не переебать! Хуесоска ебаная! Ну, блин, Лариска, спасибо тебе, обязаны, чесслово, обязаны, почаще бы таких блядей доставала:
Лариса притащила из прихожей собачий поводок с ошейником, и под визгливый ксюхин смех ей одели его на шею, заставили опуститься на карачки, ползать и лаять. Лариска скинула туфли и постоянно подгоняла Ксюшу пинками по жопе. Потом ее подняли в вертикальное положение, грубо схватив за волосы, и начали кидать друг друг другу, как куклу: Ксюша истерично хохотала, и смех ее наверное , был слышен во всем, давно уснувшем многоэтажном доме.
Где-то под утро , когда я уже конкретно рубился от усталости -не по одному разу мою суку выебали! -Ларка спросила : -Ну что, отпустишь жену на пару дней за город поблядовать?
Ее увез Марик, коренастый , коротко стриженный блондинчик, обладатель Фольксвагена. Увез, по- деловому сняв со стола, где она и заснула, среди тарелок с объедками и пустых бутылок, там ее фотографировали, стоящей раком, с виноградной кистью в зубах и с пучком петрушки в заднице.
Я не беспокоился. Ребенок у бабушки. Она через пару дней вернется и все расскажет. А Марик пообещал все это заснять на видео. Ожидание будет сладким.