Погода стояла прекрасная, а что вы хотите, лето. Да, да, то самое, долгожданное лето, наконец ворвалось в нашу жизнь. Хотелось новых ощущений, тянуло на авантюры, приключения, но обо всём по порядку.
Каждое утро, я совершаю пробежку в парке который находится недалеко от моего дома. Мне уже 35 лет, и я уверен что держать себя в форме никому никогда не повредит, и работа у меня надо сказать не из приятных. Я работаю программистом в фирме. Целый день сидя, да ещё за компьютером, нет, следить за здоровьем просто необходимо. Я закрыл дверь квартиры на ключ. Жена с ребёнком гостили у тёщи в деревне, я был один уже несколько дней и ни раз в голову приходили мысли, а что если... Я спустился по лестнице во двор. Я бежал по пустынным аллеям парка и оглядывался по сторонам. Вдруг мне показалось что я слышу женский плач, даже не женский плач, это был плач ребёнка. Я остановился, прислушался и направился в сторону откуда доносился плач. Под кустом я увидел ЕЁ!
Ангельское личико тринадцатилетней девочки. Она сидела на коленях и рыдала.
-Что случилось малыш? -ласково спросил я.
От неожиданности она резко подняла голову вверх, и я увидел её голубые, блестящие от слёз глаза.
-Ничего! -просопела она.
-Разве так плачут когда ничего не случилось? -возразил ей я.
-Вообще то- она опустила глаза, - я поругалась с мамой и ушла из дома.
-А папа?- сказал я, -неужели твой отец допустил чтобы его дочь вместо того чтобы в это раннее утро спать в своей кроватке, сидела тут под кустом и плакала навзрыд.
-У меня нет папы,- она снова заплакала, а мать у меня стерва. Я не хочу жить! Мне надоело так жить!
Я опустился на колени, и решил что девчонку надо успокоить.
-Тебя как зовут, -ласково спросил я.
-Лена, -сквозь слёзы прошептала девчонка.
-Вот что Леночка, продолжил я в том же тоне, -я живу здесь совсем рядом, я предлагаю тебе не хныкать одной под кустом, а пойти ко мне домой, позавтракать и привести себя в порядок.
Девчонка была согласна. Я взял её за руку. И мы пошли, по дороге я стал рассматривать её тело, помимо того что она была красивой девчонкой, у неё были уже вполне сформировавшиеся груди, её округлая попка сводила меня с ума. Я решил для себя одно, во что бы то ни стало, она будет моей. И я крепче сжимал её нежную маленькую ручку, в предвкушении того что сегодня случится...
...Мы сидели за столиком на моей кухне и пили горячий чай с малиновым вареньем, которое тёща привезла нам из деревни. Слёзы на её лице почти что высохли, она весело болтала ногой, и её шнурки в такт движениям скользили по полу. Я без умолку болтал с ней о всякой всячине, но думал совершенно о другом. Я заглядывал под её короткую голубенькую юбочку, при всякой удобной возможности, при этом мой член, давно стоял как штык.
Сил терпеть больше не было, и я решил перейти в наступление. Что мне сломать какую то тринадцатилетнюю шлюшку которая сбежала из дома. Я резко встал со стула и направился к ней. Её глаза загорелись страхом.
-Не бойся, Леночка, я не сделаю тебе ничего плохого. Ты когда-нибудь видела голого мужчину?
Она покачала головой, но в ее глазах всё таки был ещё страх. Я подсел рядом, положив свою руку на ее две, сложенные на коленях. Она дрожала, я решил подождать пока она успокоится, и только лишь поглаживал ее руку:
-Тебе никто не говорил что ты очень красивая девочка, когда ты вырастишь все мужчины будут восхищаться тобой!
-Правда? -неуверенно спросила она меня.
-Угу! Сейчас вытру твои глазки, и посмотрю на тебе внимательно- я повернул ее к себе вытер слезы с глаз, она и вправду красавица. - Твой овал лица, глаза, губы они прекрасны.
-Я поднял хрупкую девочку и посадил к себе на колени, левой рукой очень осторожно, я начал поглаживать её великолепные ножки. Мне показалось что девчонка успокоилась, по крайней мере, начиная с этого момента, она уже не сопротивлялась. Теперь пора переходить к более решительным действиям подумал я, и моя рука резко соскользнула ей под юбку. Я что есть силы сжал её прекрасную маленькую киску. Девчонка застонала. С животной страстью, я содрал с неё трусы, и припал губами к её алым губкам...
...Наша одежда давно валялась на полу, мы лежали на большой дубовой кровати абсолютно голые. Я взрослый мужчина, и Она, прелестная маленькая девочка, уже не ребёнок, но ещё и не женщина. Я покрывал её тело поцелуями, одной рукой я сжимал её маленькие груди, а другой страстно теребил её розовый клитор. Девчонка стонала, а я был на седьмом небе от счастья. Мой ноющий эрегированный член уже давно был готов к бою. Девчонка всё ещё пребывала в слегка шоковом состоянии, и я не решился спросить девственница ли она, хотя какое мне тогда до этого было дело. Когда я широко раздвинул ей ноги, моему взгляду открылась великолепная картина: маленькое прелестное мокрое влагалище, манящее своей красотой. Я не мог оставаться равнодушным, и с бешеной скорость впился в него языком, вылизывая всё что из него вытекло. Теперь она была готова, и я весь разгорячённый от желания вошёл в неё своим пульсирующим членом. Девчонка закричала от боли, я стал её первым мужчиной. Мой член был в крови, но это меня не остановило, мои движения участились, моё сердце бешено заколотилось, оргазм приближался с каждой секундой. Да, да, да, Я кончаю!!! Я резко вытащил свой член, и потоки спермы хлынули ей на грудь. Я поднёс член к её рту и прошептал:
- Леночка пососи его, не долго думая, она обвила его своей шаловливой ручкой, и поводив по нему горячим язычком, взяла его в рот. Через несколько минут, я снова кончил. Лена с удовольствием глотала, белую вязкую жидкость, которая вытекала из моего члена...
...Девчонка лежала на кровати почти без сил, запрокинув голову, подобно насытившейся фурии она сжимала подушка обеими руками. Я смотрел на неё и любовался очертаниями её прекрасного обнажённого тела. О нимфа, о моя маленькая прелесть, как я счастлив что ты, появилась в моей серой и скучной жизни.
Продолжение следует...
Наша мама умерла рано, и меня с сестрой воспитывал отец. Он так больше и не женился. Посвящая всё своё время нашему воспитанию и работе. Мы очень любили его и бесконечно благодарны ему за всё. Пару лет назад в нашем доме появилась новая женщина, а точнее моя жена Лена. Её радушно приняла моя сестра и очень полюбил отец. Он говорит, что она поразительно похожа на маму и точно такая же, как была мама, когда они с отцом познакомились. Не даром говорят, что мальчики подсознательно ищут в жёны женщин похожих на своих матерей. Лене то же пришлась по душе моя семья. Она говорила, что мой отец в свои 42 года выглядит очень молодо и потрясающе обаятелен. Во-общем, мы зажили дружно и мирно. Лена необыкновенно красивая и обаятельная девушка, на которую мужчины оборачиваются на улице, и к тому же ещё очень сексуальна. Поэтому я не удивлялся, что отец заглядывается на неё как обычный мужик, особенно когда она выходила с утра на кухню в коротеньком лёгком халатике на голое тело. Признаюсь, что это мня даже забавляло. И вот где-то через год нашей совместной жизни, произошёл следующий случай. По воскресеньям с утра по раньше я обычно ходил играть в футбол, а остальные домочадцы любили отоспаться до предела. И вот в один из летних воскресных дней я проснулся, но почувствовал, что очень болит живот, и играть меня не тянет, зато тянуло совсем в другое место.
Жена и отец спали, а сестра была на даче. Я отправился в уборную и засел там минут так на пятнадцать. Тем временем слышу, проснулся отец и вышел на кухню. Через пару минут понял, что проснулась и Лена, которая тоже потянулась глотнуть кофе. Тут же я услышал, что отец спрашивает про меня и получает ответ, что я как обычно гоняю в футбол. Далее последовали какие-то непонятные шептания, хихиканья и шум возни. Я решил разыграть наивных "ребят" и тихо покинул временное "убежище", тем более что пребывание там оказалось бесполезным и запор не прошёл. Подкравшись к кухне, я осторожно заглянул туда через приоткрытую дверь, намереваясь удивить своих домочадцев, и застыл от изумления. Моему взору открылась следующая картина: моя любимая жена стояла, облокотившись локтями на кухонный стол, в задранном на спину халатике, с широко расставленными ногами и блаженно постанывающая от того, что позади неё со спущенными трусами стоит мой родной отец и самозабвенно всаживает в неё свой член! В первые секунды я не мог поверить собственным глазам. Я допускал мысли, что такая красивая девушка, как Лена в определённой ситуации может позволить себе слабость и согрешить с другим мужчиной, но что бы прямо в нашем доме, да ещё с собственным свёкром: представить, конечно, не мог. Разумеется, в моё сознание ворвались мысли о подлой двойной измене: ведь не только моя жена "наставляла мне рога", но и родной папа поступал не лучшим образом: Я мог бы ворваться в тот же момент и устроить грандиозный скандал, но вдруг в голове всплыли слова отца, что Лена так сильно напоминает ему маму.
Я вновь посмотрел на него и увидел такое счастливое лицо, которое не видел за всю предыдущую жизнь. Потом я посмотрел на жену, которая с не меньшим блаженством отдавалась ему. Я подумал, что всю жизнь отец думал только о нас и, наверняка, ограничивал себя во многих земных радостях, а тут он, возможно, впервые за многие годы получает такое удовольствие. Не исключено, что он, действительно, в эти секунды представлял себя с нашей мамой. У меня пропал всякий гнев и появилось осознание, что в эту секунду двум моим самым близким и любимым людям необычайно хорошо, почему же меня это должно раздражать или возмущать? Тут я посмотрел совсем другими глазами на происходящее. К этому моменту папа совсем снял с Лены халатик, и она осталась абсолютно голая. До этого момента я никогда не видел жену во время сексуальной утехи со стороны. А это оказалось необыкновенно возбуждающее зрелище. Её аппетитная попка была грациозно выпячена на встречу партнёру, а её груди вызывающе раскачивались в такт его толчкам. Финал был великолепным: любимая, громко охая, забилась в судорогах оргазма, после чего присела на корточки перед свёкром и довела его до экстаза своим нежным ротиком, испив всю брызнувшую в неё сперму! Признаюсь, что подглядывая за этой картиной, я сам чуть не кончил.
Да, я не стал устраивать разборок, но и не стал притворяться, что не в курсе событий. Я раскрыл своё присутствие после того как у них всё закончилось и после необычной беседы мы все пришли к не менее необычному решению. Лена по прежнему любила меня и связь со свёкром была лишь приятным дополнением их хороших отношений. Отец, и в правду, видел в Лене образ нашей мамы, да и её соблазнительное молодое тело вызывало естественное мужское желание у него. Короче говоря, вот уже год как мы счастливо живём в таких отношениях, когда и я и мой отец являемся сексуальными партнёрами Лены. Конечно, мы не спим все в одной постели. Моя сестра, скорее всего, не знает о нашем семейном секрете, но вот когда её нет дома отец может, даже при мне, заглянуть в душ к Лене и совсем не для того, что бы помыться. Лена иногда с утра, пока я сплю, уходит понежиться в постель к свёкру и тогда встав, я могу насладиться продолжающей возбуждать меня "изменой" любимой жены с любимым папой. Лена говорит, что она необычайно довольна такой ситуацией: получая в постели со мной наслаждение от молодого темперамента, задора и чувственности, основанной на любви, а со свёкром от опытности, нежности и какого-то ощущения запретности. И в правду, такие отношения далеко не обычны и, кроме того, что она младше его на 20 лет, он ей тоже почти отец. Ведь войдя в наш дом, она назвала его папой. Да и сейчас, залезая к нему в постель, Лена игриво говорит: "Папочка, я к тебе! Поласкай меня." И он вторит ей, запуская язычок между её ножек: "Какая мокренькая и сладенькая у меня дочурка!"
В последнее время я подумываю, что было бы интересно нам с отцом попробовать одновременно ублажить нашу похотливую развратницу и надеюсь, что найду согласие у остальных.
В доме тишина, я вздрагиваю от каждого звука, иногда мерещится звонок... Я прислушиваюсь, и поняв, что никакого звонка нет, продолжаю заниматься своим делом...
Но вот наконец звенит звонок, я мчусь открывать дверь. Ты переступаешь порог, я тут же крепко обнимаю тебя, ведь я ждала этого так долго... Ты заходишь, я начинаю щебетать от радости. Мы говорим о том, о сём, весь вечер дурачимся, смеёмся... потом мы ужинаем, я успеваю поболтать по телефону, сделать кое-какие дела.
Я сижу за книгой, ты подходишь ко мне сзади, целуешь меня, привлекаешь к себе, даришь мне долгий нежный поцелуй, гладишь мои груди, попку, целуешь в губы, я отвечаю тебе взаимностью... Ты косаешься рукой моей киски... По телу пробегает электрический разряд... Я запускаю руку тебе между ног, чувствую что ты по мне соскучился... Но тут звонит телефон, я должна взять трубку
Потом я вижу-что уже поздно пора спать...
Я стелю постель, готовлю вещи на утро, сатвлю будильник...
Я выхожу из ванной, ложусь в постель...
В комнату входишь ты, выключаешь свет, по пути к кровати сбрасываешь с себя одежду, ложишься ко мне под одеяло...
Я сгорая от нетерпения притягиваю тебя к себе, и целую тебя вгубы... Потом я целую твою шейку, попутно посасывая мочки ушей, тебя это сводит с ума, но ты совладев собой ложишь меня на спину, целуешь мою гурдь, лижешь соски... Мой животик сам вздрагивает от прикосновений твоих губ... Ты целуя мои бёдра рукой начинаешь медленно снимать с меня трусики, я знаю что ты будешь делать, и для меня время тянетя слишком долго. Когда ты наконец снимаешь с меня трусики я раздвигаю ножки, ты, целуя мой выбритый лобок, дразнишь меня, недотерпев я рукой направляю твою голову к своей киске. И чувствую как твой язычок скользит по моим половым губкам. . заходит глубже... Я подаюсь телом на встречу твоему языку, ты просто сводишь меня с ума ... Но потом ты снова целуешь меня в шею, я понимают тебя, ты тоже хочешь ЭТОГО... . Мы меняемся местами. Я кладу руку на твою промежность и чувствую твой напряжённый член, ему тесно, я высвобождаю его, на головке блестят капли смазки, я слизываю их, как вкусно!Я беру в рот всю головку, сжимаю её губками, посасываю... Ты лежишь закрыв глаза, ты не можешь пошевельнуться... Я облизываю твой тсвол, сверху до низу, полизываю яички, втягиваю одно яичко в рот, у тебя это вызывает дрожь по всему телу...
Ты запускаешь руки в мои волосы, но я этого не люблю, я убираю твои руки, целую тебя в губы... . Ты приходишь в себя, переворачиваешь меня на спину, снова начинаешь меня ласкать... . В моё тело упирается твой возбуждённый член... Ты шёпотом спрашиваешь:"Мне подниматься за резинкой?"Я вспоминаю что месячные кончились два дня назад, я не люблю заниматься этим с резинкой и отвечаю "Нет... " . Ты приставляешь член к моим половым губкам, надавливаешь на головку... Ах... Я не могу сдержаться, и с моих губ срывается долгий стон наслаждения... . Сперва головка с трудом проходит во влаглище, но потом легко проскальзывает между губками... Мне немного больно и одновременно приятно. Ммм... Я чувствую что ты скоро кончишь, и поэтому резко останавливаюсь. Ты не противишься, я целую тебя в губы. Через некоторое время ты разворачиваешь меня к себе спиной, ставишь меня на колени и на локти, нежно целуешь шейку, ушко, спинку... Шепчешь всякую любовную чушь... Я чувствую как головка касается моего ануса. Я думаю что ты просто ласкаешь меня, но потом ты начинаешь давить на головку, мне становится больно, я прошу тебя остановиться. Ты тут же останавливаешься, я в тебе уверена, ты никогда не сделаешь мне больно... .
После моего отказа ты приставляешь головку к половым губкам, снова давишь, и ты уже во мне... . Ах, как приятны эти ощущения!Ты натягиваешь меня на свой член, рычишь, кровать скрипит от этих ритмов. Я чувствую что скоро кончу, но это происходит гораздо раньше. Всё тело поддаётся только одному ощущению, судорожные волны внизу живота, твоё рычанье, мои стоны - всё смешалось. Я падаю без сил на кровать. Ты лежишь сверху. Через некоторое время я прихожу в себя... Ты нежно поцеловав меня уходишь в ванную. Я переворачиваюсь на спину, вижу огромное мокрое пятно на простыни, касаюсь рукой своей киски - она вся в сперме и в моих выделениях... Значит ты кончяя выскользнул из меня. .
Ты возвращаешься из ванной, теперь моя очередь идти в душ...
Я возвращаюсь, ты лежишь в постели, я без сил падаю в твои обьятия... Ты снова шепчешь мне слова любви. Это счастье лежать рядом с тобой, слушать тебя, гладить твой член... Ты всегда нежен со мной, я знаю, ты любишь меня... Я досталась тебе девсвенницей, не знаю почему отдалась тебе...
Счастливая я ложу голову на твою грудь, слушаю стук твоего сердца, и счастливая засыпаю... .
Раннее утро, резко пищит будильник, я выключаю его, за окном ещё не рассвело. Я накидываю халитик и иду в ваную. После водных процедур я иду в комнату, ты лежишь, я нежно целую тебя, бужу долго, минут 5, не меньше. Наконец ты открываешь глаза, улыбаешься мне. Обнимаешь и целуешь в губки. И тут у меня просыпается желание, я нежно целую втою шейку - это ключик, которым тебя можно завести. Ты спрашивешь:"Ты хочешь?". Я киваю в ответ. Ты рукой касаешься моей промежности, и улыбаясь шепчешь:"Почему без трусиков?"- "они мешают... . "-, отвечаю я... Ты ложишь меня на спину, распахиваешь на мне халатик и приникаешь губами к моей киске. Ты одновременно лижешь её и пальчиком трахаешь меня... Я извиваюсь в твоих руках, ты нависая надо мной целуешь мои губы, а одной рукой стягиваешь с себя трусы. без церемоний приставляешь член к кмоей киске, и с силой вгонешь его в меня. Я вскрикиваю от боли и наслаждения. Ты знаешь что я люблю когда ты так делаешь. На этот раз ты меня трахаешь, сильно вгоняя член в меня, через какое-то время я вцепивишь ногтями в твою спинку бурно кончаю. Ты ослабляешь движения, нежно целуя меня в лицо. Но потом снова продолжаешь резкими движениями входить в меня. Я без сил и не сопротивляюсь, да и зачем?ведь мне это нравится... Я сокращаю мышци влагалища, я знаю, ты от этого без)ума. Ты часто дышишь, глаза полузакрыты, в них читается только одна цель на этот момент. . И ты достагаешь этой цели. ты дёргаешься на мне, я чувствую своей киской твой пульсирующий член, тёпло внутри себя. ты закрыва глаза ложишься на меня не вынимая члена. Я глажу твои волосы, спинку, плечи. Ты поднимаешь голову, улыбаешься, тянешься к моим губам.
Снова, как и тысячи раз до этого ты нежно шепчешь:"Я люблю тебя, малышка". Я парю в небесах от этих слов. Но мой взгляд падает на часы. Я опаздываю. ты понмаешь это по мои глазам и поднимаешься с меня. Твой член выскальзывает из меня. Я иду в ваную, принимаю душ. Я выхожу , ты пьёшь кофе, подносишь мне чашку, я отпиваю глоток и иду одеваться, ведь я опаздываю... Перед выходом на улицу я тебя целую , ведь этого нельзя сделать на улице, люди станут осуждать нашу связь, им плевать что мы любим друг-друга. .
На улице мы расходимся в разные стороны, я бросаю тебе с улыбкой "Пока" и мы расходимся в разыне стороны, не зная, когда встретимся снова...
- После пива у тебя сперма горькая, - сказала Ира Давыдова, утирая губы.
Я не ответил. Закрыв глаза, я слушал, как на лбу у меня медленно высыхает пот. Чтобы выдавить из себя эти две горьких капли, мне пришлось стараться минут двадцать. Стоял у меня на удивление плохо. Хотя, чего удивляться - полтора литра пива, два "косяка", и все это в два часа пополуночи, после бездарного нудного дня. Ни о какой дальнейшей ебле теперь не могло быть и речи. Ира думала иначе. Но это ее проблемы. Я твердо решил до утра ее не ебать.
- Я тебя выебу утром.
- Что?
- Утром.
- Утром ты подрочишь. У себя дома.
- Что?
- Вставай и уёбывай.
- Я пошутил. Только дай немного отдохнуть.
- Хорошие шутки.
- Пиво осталось?
- Да. Принести?
- Если не трудно.
Она встала и вышла на кухню. Все-таки, я продолжал надеяться, что обойдется без ебли. Но иногда, избежать ее труднее, чем добиться. И это был тот самый случай. Ира хотела ебаться. Она только что сосала у меня двадцать минут кряду. Я был у нее в гостях. И пил на ее деньги. Теперь она хотела ебаться. Я пытался решить, что же приемлемей, попытаться все-таки ее выебать, или встать, одеться и, добраться ночью до дома. Пешком. Оба варианта казались неприемлемыми. Организм не выдержал бы ни того, ни другого. Может, убить ее на хуй? Наверное, если я отдохну с полчасика, мне и удастся что-нибудь изобразить. Но кто мне эти полчасика даст? Ира так долго ждать не будет. Я это понял по ее глазам, когда она вернулась с пивом.
- Спасибо.
Она начала лизать мои соски, когда я делал только второй глоток. Она мяла мой болт, лизала яйца, засовывала свой язык мне в пупок, в рот, в уши. Я не выпускал из руки банку с пивом. Ира снова принялась сосать. Она сопела и чмокала. Может, пописать ей в рот? Сразу же отстанет. Глядя на ее прыгающий вверх-вниз затылок, у меня зарябило в глазах, и я подумал, что могу прикрыть их на несколько минут, пока она не видит. Так я и сделал.
Разбудила меня звонкая пощечина. Потом, много позже, я с ужасом думал, что она ведь могла от злости, и укусить меня за залупу. Безопаснее заснуть с сигаретой. Но обошлось ударом по морде.
Потом мы с полчаса болтали о разных пустяках - такт, элементарная вежливость и прочая хренотень. Я большей частью соглашался, кивая головой. Ведь я был у нее в гостях и пил на ее деньги, а за окном была ночь. Хотя уже и не такая плотная как в начале. Луна и звезды были на месте, но тьма была уже слегка разбавлена проседью недалекого утра. В ход пошло пиво оставленное на опохмел. Я прочитал какое-то стихотворение, - кажется, Твардовского, - и Ира долго смеялась. Потом я рассказал анекдот про открытие новой дороги в Абхазии, и она снова смеялась. Потом в ход пошел коньяк из подарочного набора, стоявшего в серванте. Потом Ира принесла из кладовки баян, и мы пели. Потом я танцевал под баян. Мы были оба голые. Ирины сиськи лежали поверх инструмента и смешно двигались вместе с мехами, или как там они называются. От коньяка и пива нам стало страшно весело. Потом Ире захотелось поссать из окна. Как я ни уговаривал ее поссать в унитаз, она и слушать ничего не хотела. Хохоча, она уселась на окно, свесив задницу во двор, а я держал ее за руки. Светало. Внизу была слышна деловитая дробь чьих-то ранних шагов. Лицо Иры стало сосредоточенным. Звук шагов резко оборвался. Между выщипанных бровей Иры обозначилась вертикальная складочка. Я ждал.
- Ну, ссы давай. Мне ведь трудно тебя держать.
- А ты не смотри на меня. Я так не могу.
Я закрыл глаза, и сквозь самодельный мрак почти сразу же услышал, как Иркина моча гремит по железным карнизам нижних квартир. Етитская сила, ну и грохот! Сквозь него я еле разбирал матюги летящие снизу. Все покрыл хриплый смех моей принцессы. Она легко спрыгнула с окна в комнату, и снова схватилась за баян. Несколько капель упали на пол, кое-что блестело на ляжках. Как слезы от смеха. Но мне было насрать. В ход пошел шоколадный ликер из бутылки в виде головы Ниффертити. Потом Иру немножко рвало. Она стояла раком над унитазом, и я в шутку предложил ей поблевать в окно. В ответ она попыталась меня лягнуть, но не попала. Я стоял сзади и добродушно смотрел на изящного синего дельфиньчика вытатуированного у Иры на правой булке. У него были длинные ресницы и он улыбался. Я тоже улыбался. Мне совсем расхотелось уходить. К тому же, у меня совсем неожиданно встал.
Напористое утреннее солнце ввалилось в комнату и грело мне правый бок, а я все долбил стоящую раком довольную, проблевавшуюся Иру. Она кряхтела и охала, упершись лбом в большую подушку. Веселый синий дельфин качался на легкой волне целлюлита. В дверь бесприрывно звонили. Не переставая пилить Иру Давыдову, я протянул руку к приемнику, и поймал станцию передающую рок. Звучала "FEELING HOT" в исполнении "WHITESNAKE".
Я сделал погромче.
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Так кажется написал граф Лев Николаевич. И еще добавил: "Все смешалось в доме Облонских..." В нашей семье тоже все смешалось. С Людкой мы женаты уже семь лет и, в общем, все как у всех. Первые три года была любовь-морковь и секс до изнеможения. Ебал я жену чуть ли не каждый день и не по одному разу. Ложась в кровать, дрожал от нетерпения, дожидаясь, когда Людка наконец разденется и хуй мой радостно подпрыгивал, едва завидев ее голую жопу. А уж, когда она ложилась рядом и я прижимался к ней сзади, а рукой привычно лез ей в пизду, тут уж все... Я никогда не терял времени даром на разные там прелюдии, силой разворачивал жену на спину, коленкой разжимал ноги и концом вперед в ее щель. И по хую мне было, что она еще сухая, по хую что не разогретая, а вот ебал и ебал, а она только терпеливо ждала, когда я солью.
Сама Людка при этом большого удовольствия не получала. Я тогда даже и не знал почему. Думал, ну молодая еще, наверное, не разъеблась, а может при родах сильно порвалась и повредила какие-нибудь там эрогенные зоны, и такое бывает... Вообще меня это мало занимало. Все равно я ее до оргазма доводил, ну не хуем, так рукой-кончала Людка исключительно от моей руки, точнее от пальца, когда я им клитор ей разглаживал. Но я все равно надеялся, что она со временем разъебется и будет, как и другие бабы (а другие бабы у меня периодически появлялись) стонать на хую. Время шло, а у нас все оставалось по-прежнему: с моей стороны-ураган, а с ее-тишина. Одно и то же каждый день. От этого, наверное, от этой обыденности да от этой тишины при сношении, я и охладел. С каждым месяцем еб жену все меньше и меньше, пока совсем не забросил это дело.
Людка сначала не обращала на это внимания, а потом обратила и забила тревогу. Стала напрягаться. В рот стала брать, жопу подставлять, но все было не то. Не было в ней какого-то блядства, на которое я всегда западал в бабах. Одно старание и терпение, а мне от этого ни холодно, ни горячо, только хуже становилось. Дело медленно, но верно катилось к разводу. В конце концов прошлым летом мы предприняли последнюю попытку наладить свои интимные отношения (в остальном, кстати, у нас как ни странно все было в порядке). Решили мы провести свой отпуск вдвоем на море, в Крыму. Мы ведь там и познакомились. И вот, то-ли видение жене было, то-ли подсказал кто, уговорила она меня туда вернуться и типа, начать все сначала. Я, правда, посопротивлялся немного-от дохлого осла уши это все, думал, а потом согласился.
Есть во мне какая-то консервативность- я и старые вещи то выбрасываю, когда уж совсем им применения не останется. А уж ради семьи-то, жены-да, пожалуйста, согласился бы и не на такое... Так и поехали мы. Поездом до Симферополя, потом на тачке до Коктебеля. Приехали, сняли комнатку, начали отдыхать. Море, солнце, воздух... что еще человеку нужно для счастья и для секса. Ну сами все это знаете. И вроде бы как-то даже и помогло. В первый же день я Людку выебал, выебал прям как раньше в лучшие наши времена, истек так сказать спермой в пизду супруги. Все-таки смена обстановки, во всех умных книжках про это написано... Да и потом Людка как всегда сразу же обгорела на южном солнце и была такая румяненькая, такая жаркая, такая зовущая... В общем выебал я ее впервые наверное за полгода.
Выебал... а потом опять стоп... алес, опять по тормозам, опять капут... Вставать хуй встает, а вот кончить не могу, хоть ты что делай-все чего-то не хватает. Какой-то застой в мозгах... Да еще тут вдруг разные отвлекающие обстоятельства со стороны появились. Ну вы наверное представляете, что такое отдых на курорте. Коктебель этот-большая деревня, кучка домиков на берегу моря. При каждом домике типа "пансионат" на наш еще советский лад-пристроечки, комнатки, сараюшки для отдыхающих, по 3$ с носа в сутки. Мы с Людкой жили в самом конце длинного ряда таких комнатушек. Окна выходили в какой-то овраг, поросший алычой и прочими южными деревьями, а вход был из небольшого дворика. Во дворике находился стол, лавки, плитка, чтоб готовить и умывальник, чтобы подмываться.
За этим вот столом мы вместе с другими господами-товарищами отдыхающими, нашими соседями, завтракали, обедали и ужинали. После ужина обычно квасили, благо было что-дешевое хозяйское вино. Народ как всегда подобрался самый разный, и по уровню и по занятиям, как раньше говорили "со всех концов нашей необъятной Родины", но за вином все знакомились быстро и всем вместе было очень даже весело и хорошо, как в одной большой семье. В соседней с нами комнате обитала чисто мужская компания: жили там три мужика. Одного из них, Анатолия, я сразу же заприметил. Да и не заприметить его было просто невозможно. Это был крепкий дядька, лет тридцати пяти, чернявый, с аккуратно подбритыми по-ебарски усами. Ходил он исключительно с голым торсом, с открытой волосатой грудью и в облегающих фигуру черных велосипедках.
В этих-то велосипедках и было дело... Они не только не скрывали от чужих глаз, а наоборот сильно, очень сильно! подчеркивали все достоинства Анатолия. У него были апетитные, мускулистые ягодицы переходящие в длинные стройные ноги, ну а спереди... Спереди был хорошо виден член Анатолия. Вот это был член!!! не какой-то там вам бугорочек. Вот уж послал бог мужику подарок, так уж послал. Член был просто невообразимых размеров, где-то далеко даже за двадцать см и пропорциональной с этим толщины. И это ведь только в его спокойном "лежачем" состоянии. Велосипедок явно не хватало для размещения такого великого достоинства и поэтому хуй постоянно менял свое месторасположение. То он лежал в левой штанине, чуть ли не высовываясь из нее, то в правой. То Анатолий располагал свое орудие вбок, то вверх.
И все время получалась огромных размеров выпуклость на штанах, прям горб какой-то, в который упирался взгляд каждого, кому встречался Анатолий. Когда я впервые увидел этот горб, я прямо застыл на месте с разинутым от изумления ртом, а Анатолий с победным видом и легкой усмешкой на губах проследовал мимо. Одного взгляда на этого мужика было достаточно, чтобы понять, что это, кто это и зачем это. Ебарь из ебарей, кобель из кобелей, хуйвсунь-одно слово, потому что, ну что же еще можно было делать с таким богатством, как не ебаться, ебаться и ебаться, ебаться налево и направо, что еще кроме этого делать, я лично себе даже не представляю. Ну разве, что может груши околачивать в местных садах. И третьего дня мне лично пришлось в этом во всем убедиться.
После обеда, когда Людка предалась, как и все курортники "сиесте", т.е. послеобеденному сну в самое жаркое время суток, мне приспичило поссать. Туалет располагался в дальнем углу сада и представлял собой строение, знакомой для каждого русского человека архитектуры. Я пробрался по тропинке среди кустов ежевики к этому строеницу, и уже было открыл дверцу, как вдруг услышал откуда-то сбоку из самого угла сада сдавленный всхлип. Я замер и прислушался. Через какое-то мгновенье всхлип повторился, потом еще... Я постоял немного, раздумывая, а потом медленно, крадучась, пошел на звук В углу сада были сложены каменные блоки для строительства дома. Подхожу я осторожненько к этим блокам, заглядываю за них и охуеваю. Там такая ебля идет!!!
Короче этот вот самый Анатолий вовсю бабу дрючит. И бабу эту я сразу узнал, из наших она, из отдыхающих, Инной звать. Такая знаете уже чуть за сорок, совершенно обычная и я бы даже сказал простая, слишком даже простая. И как все простые бабы довольно полная и пухлая, но зато с большими сиськами и большим задом. Была она кажется бухгалтером из какого-то северного городка и приехала отдыхать на море вместе с мужем и двумя детьми, мальчиком и еще мальчиком... "Вся эта ее гвардия небось тоже сейчас спит, спит и не знает... как их маме тут хорошо..."-подумал я. Лежит женщина на каком-то старом, прожженом в нескольких местах матрасике, халатик растегнут, ноги нараспашку, а этот ебарь Толян на ней голый, велосипедки вон в стороне валяются и такая у него труба из под живота торчит, что просто охуеть.
И вот на этой-то трубе он Инну-то и имеет. А она как ненормальная глаза выпучила, все лицо красное, вены на виске вздулись, рот своими трусами себе зажала, зубами в них вцепилась и вот мычит, как корова недоенная: "Ммммм-мммм-мммм!!!...", а когда Анатолий в нее подальше запихивает, тут уж она не сдерживается, такое видимо для нее удовольствие наступает, что она глаза закрывает, голову закидывает, выгибается вся и так всхлипывает, что аж завидно становится. А пизда-то пизда у нее уже такая влажная, такая мокрая... чувствуется давно уже ебутся... Да и вспотели оба, жара же... И вот он ее ух... ух... своим елдаком, а она ммм-ммм... ааах... А он опять ее... ых... ых... А она... аааах!!!... И так еще наверное минуту... И вот тут уж Анатоль ей по самые яйца как задвинет и жопой затряс, мелко-мелко так, как кобель на сучке... кончать видимо стал...
А бедная Инна Николаевна руки раскинула, вся побагровела аж, глаза из орбит вообще вылезли, зубы разжала, рот раскрыла... Я уж думал что Анатоль ее насквозь уже проткнул своим хуищем, щас из ее рта его залупа вылезет, но ничего такого не случилось, а только Инна издала такой нечеловеческий вопль, что весь Коктебель наверное от него содрогнулся... и потом еще один... и еще... Во как женщину оргазм пробил, забыла про все на свете... Да... это конечно надо было видеть... это надо было слышать... классическая ебля была... прямо для учебников по сексу для 10 класса... Умеют же люди так... А еще говорили у нас секса нет! Есть! да еще какой... Я поспешил ретироваться, пока эти люди еще не очухались после сношения, поссал своим взбляднувшим от зрелища членом и уже было направился на выход, как вдруг опять уловил знакомые уже всхлипы.
"Хо! Во дают!"-подумал я.-"Продолжают... Да! это у них, кажется, всерьез и надолго. Никак видать оторваться друг от друга не могут... Ну а мне с другой стороны тоже вроде торопиться некуда"... и я покрался обратно. Все-таки такое зрелище!!! Когда еще подобное увидишь?! Толян продолжал лежать на Инне в том же положениии, что и раньше. Только теперь он ебал ее уже более активно и энергично, всей длиной своего орудия, да еще постоянно меняя направления ударов, и в бок, и прямо, и вверх, и вниз. Бедная Инна всхлипывала уже ежесекундно, вся тряслась как в лихорадке, а остановившиеся глаза немигающе смотрели куда-то вверх и назад. Ее халатик был растегнут до самого верха и длинные растянутые сиськи свешивались тяжелыми каплями куда-то подмышки. Время от времени Толян сильно сжимал и мял их своими ручищами.
И одновременно засаживал ей, засаживал... эх бля, как засаживал... у меня аж слюна из открытого рта закапала, а когда Толян опять кончать стал по-своему, по-кобелиному, часто-часто жопой дрожа, я почувствовал, что и сам потек, впервые потек без всякой дрочки... Я помню где-то читал, что подглядывание это самое возбуждающее в сексе, но не думал, что до такой степени. И так это все заебато было, что я и дальше остался это "кино" смотреть-третью серию. А этот Анатолий, видимо, никогда меньше трех палок и не бросал. Только вот Инна наверное к такому была не привычная. После второй палки она была просто в полном отрубе, ну совершенно никакая. Лежала, расставив ноги и закрыв глаза. Ноги видно она уже свести не могла, свело, да и сил не было, а глаза она все-таки открыла после того, как Анатолий несколько раз сильно хлопнул ладонью по ее щекам.
"Я больше не могу, я больше не могу, я не могу..."-заныла она. "Ну ничего, ничего, бывает... тебя муж видать совсем не ебет..."-произнес он.-"Совсем, совсем не ебет..."-эхом отозвалась Инна.-"Ну зато со мной наебешься... Щас еще разок перепихнемся и отдыхать пойдешь..."-"Я больше не могу, я больше не могу, не могу... он такой большой, такой огромный, такой... я не могу..."-но Толян больше не слушал и не разговаривал. Его труба все так же уверенно торчала из-под живота. Не обращая внимания на причитания женщины, он перевернул ее на живот, потом поднял за жопу и, поставив раком, резко насадил ее на хуй. "Ой-ой-ой-ой..."-громко заохала было Инна, но мужик грубо ткнул ее мордой в матрас и она затихла. Только тихое ее подвывание, да храп Анатоля, да хлюпанье хуя в пизде, нарушало полуденную тишину.
У Инны была широкая жопа дважды рожавшей сорокалетней женщины. Анатолий держался за эту жопу двумя руками и двигал ее взад вперед на своем хуе. В такт движению жопы у Инны раскачивались сиськи. Все было так просто и обыденно, как и задуманно в природе. Ну приехала баба на курорт, ну с мужем, ну с детьми, ну встретила мужика с большим хуем, ну не устояла, ну и получила три палки за полчаса. Это ж жизнь! Это ж природа! и против природы не попрешь... Темп ебли все учащался. Хуй все чаще входил в пизду Инны Николаевны, все сильнее раскачивались ее сиськи. Все чаще... все сильней... И вот Толян, в очередной раз натянув пизду на хуй, не стал ее стягивать обратно,а еще сильнее прижался своим лобком к жопе и замычал, замычал, как бык-осеменитель на корове... протяжно и басовито... и на всю округу... а там внутри его сперма брызгала... брызгала и растекалась по влагалищу женщины...и всасывалась в нее...
Когда сперма сошла, Анатолий со вздохом опустился на матрасик рядом со стоящей раком женщиной. Конь конем, а ведь тоже устал. Инна с усилием распрямила ноги и тоже прилегла на живот. The End. Конец фильма! Пора уебывать-понял я и тихо выполз из этого уютного уголка любви. А ноги-то, ноги... прям как ватные, будто это не Толян, а я сам полешки в пизду подбрасывал... и такая тяжесть в трусах, что ого-го... Отошел я подальше и не выдержав задрочил в кустиках, с остервенением дергая за готовый лопнуть член... эх бля, мне б такой, как у Анатолия... эх, я б таких дел тогда наворочал... я бы с баб не слезал... я бы хуем налево-направо махал... спермой туда-сюда брызгал... и ебал, ебал, ебал... всех бы ебал бы без остановки... и всех переебал бы... все бы у меня на хую сидели... эх, бля! потекло!!! закапало на сухую крымскую землю мое семя... будет теперь хозяйской флоре удобрение...
Освободив переполненные яйца, немного притомившийся, но весь из себя довольный, что не зря провел "тихий час", я поспешил до хаты, а вдруг жена там уже проснулась и ищет вовсю... Но, проходя мимо комнатки, где квартировалось семейство Инны, я снова немного притормозил и задержался. Дверь была открыта и, черт меня что ли за что-то дергал, я осторожно заглянул за занавеску, закрывающую дверной проем. Муж Инны Николаевны и два ее сына мирно похрапывали и посапывали на своих кроватях. "Ну спите, спите, голубки и ты козлик рогатый тоже спи!"-усмехнулся я, почесал череп, и пошел к себе, размышляя о превратностях жизни и судьбы... Была вот ведь баба- честная жена, мать двоих детей, счастливая небось, что ж еще надо-то было, а стала ни с того ни с сего шлюха и блядь подзаборная, давалка для чужих мужиков-ну от чего такое вот происходит?...
Был мужик, как мужик, уважаемый в своем селении и на работе, а теперь его ни за что ни про что и не спрося, козлом рогатым сделали... Чудно все это... чудно и непонятно... Непонятно многое... непонятно, хотя бы то, например, как бы прореагировал муж Инны, если бы я ему все рассказал про его жену... или другое... еще больше непонятно, как бы я сам прореагировал, расскажи кто такое про мою, про Людку то-есть... Вот уж не знаю-не знаю... трудно сказать... от настроения, наверное очень много зависит, от какого-то случайного поворота мысли... а вообще, если уж совсем по-честному, как бы это сказать... очень уж все это меня возбуждает, просто до охуения... все эти мысли про измены, про блудливых жен и дальше... дальше... прямо даже думать боюсь... Ну а теперь скажите мне, кому после таких зрелищ да после дрочки такой, на хуй собственная жена нужна и какая уж там после этого, извините, семейная жизнь.
Да никакой... совсем никакой... и вот как ни приставала ко мне вечером жена, я остался равнодушен... т.е.абсолютно... Не было ни сил, ни в особенности желания... Ну просто не хочется... или нет, хочется... хочется бабу, очень хочется... но не свою, а другую, чужую... Жена пошараебилась как-то где-то с полчаса, потом грустно вздохнула и отвалила... А ведь хотела же... хотела... хотела... тоже ведь, не каменная... тоже, видно... надо ей... Пизду-то ведь никуда не денешь... никуда ее не денешь... не денешь и не зашъешь... Да-ссс...
Прошло где-то дня два. Все случилось и началось еще утром. Я пошел на рынок прикупить фруктов. Людка осталась дома шаманить насчет завтрака возле плиты. Я вышел из дома, поднялся на горку и уже было собирался спускаться с нее вниз, как вдруг будто что-то то ли стукнуло, то ли звякнуло, то ли лязгнуло в моей голове-оглянись! Взял я и оглянулся. А с этой горки-то весь наш домик и весь наш двор виден ну прямо, как на ладони. И вижу я этот наш дворик, вижу жену свою у плиты, а рядом вижу кого бы Вы думали... Анатолия! Это еще думаю, что? Этому-то что все не спится? ведь поди ебся всю ночь напропалую. Потоптался я потоптался на горке, не зная что делать. А эти там внизу, типа, о чем-то разговаривают. Может так ни о чем, а может... Что-то Анатолий больно близко к Людке стоит. Она уж поди тепло от его елды чувствует. И смеется она вроде, да! вроде смеется, как то уж очень не так...
В общем в голове у меня опять что-то щелкнуло и я опрометью бросился вниз, только не к дому и не от дома, а вбок, вдоль забора, туда в овраг, в который выходили окна нашей комнаты и от которого каменной стеной был отгорожен этот самый дворик. Проскакал я, как горный козел по всем этим кучам щебня, по кустам с колючкой, по горам какого-то тряпья на помойке... Проскакал, немного отдышался и только потом тихо подкрался к стенке, за которой был двор, осторожно заглянул в дыру между камнями. А во дворике-то уже никого и не было. У меня как-то странно замутило где-то внизу живота. Я метнулся к нашему окну. Оно было открыто. Я осторожно приблизился к нему и, привстав на цыпочках, заглянул в комнату. О-ОООО! Предчувствия его не обманули! Смотрю, у стола стоит моя Людка, типа, колбасу режет, а сзади к ней уже вовсю прижимается этот-самый Толян.
Прижимается и прижимается, прижимается и прижимается, и одновременно еще и оглаживает мою Людку обоими руками и с боков и спереди. Оглаживает, оглаживает, а у самого, я смотрю, уже так стоит в штанах! такая, блядь, колбасина! и вот он ею все трется и трется, трется и трется, и все о Людкину жопу. Вот, думаю, лучше бы эту его колбасину Людка ножом своим порубала, вот тогда бы было дело. А Анатолий потихоньку растегивает одну пуговичку на Людкином халате, потом другую, лезет туда и обоими руками хватается за Людкину грудь. И начинает лапать. Лапать и лапать... Ну вот чтобы Вы сделали на моем вот месте? Устроили бы хай? Полезли бы в окно и уебали бы этого Толяна так, чтобы он всю оставшуюся жизнь работал на таблетки? И жене бы заодно еще пиздюлей наваляли? Чтобы не забывалась. Да, конечно.
Наверное так поступил бы каждый, каждый настоящий мужик. Только вот не я. Я так не поступил. Я все боролся и боролся с мыслями, все думал и думал, что делать и как, а в результате так и остался стоять на месте. Очень уж меня все это, если по-честному, возбуждало, вот это, то что мою жену другой мужик имеет, очень уж хотелось посмотреть чем все это дело кончится. Вот я и стоял, и смотрел на все это из-за окна, и потихоньку дрочил. А Толян тем временем растегивал на Людке халат все дальше и дальше, и наконец растегнул его совсем. Людка вся дрожала, коленки у нее подгибались. Она стояла, наклонив голову набок и закрыв глаза. Нож выпал из ее рук и с лязгом брякнулся об пол. Вот и примета сбылась- мужик пришел. Только все наоборот. Сначала мужик пришел, мою бабу за сиськи взял, а только потом нож упал.
Мне кажется к тому моменту Людка уже смирилась со всем тем, что должно было после этого произойти. Кажется, ей этого даже уже хотелось. Только вот боялась она еще немного, что я вдруг неожиданно быстро вернусь и застукаю ее с этим вот любовничком. А Толян не терял времени даром. Он еще немного полапал Людку за сиськи, а потом решительно залез всей своей огромной пятерней ей в трусы. "Не надо..." - вяло попыталась сопротивляться Людка, но тут же застонала, когда Толян своим средним и самым толстым пальцем провел ей вдоль щели. "Течешь уже, сучка!"- довольно прошептал Толян. Он вытащил руку, обтер ее о свои штаны, потом взял Людку за плечи обоими руками и резко стащил с нее халат. Потом также резко стащил с нее трусы и опять прижался к ней сзади, к ее голым теперь ляжкам.
Я смотрел на свою голую жену в объятиях этого вурдалака и часто-часто дрочил. Анатолий лапал жену по всему телу: за плечи, за грудь, за живот, за ляжки, за пизду, за ноги... а я стоял и дрочил на все это. А Людка все только шопотом повторяла: "Ну не надо... Не надо... Ну я очень Вас прошу... не надо..." Анатолий развернул ее к себе лицом, высунул свой мясистый и толстый язык, облизал Любкины губы, а потом засосал их в себя. Он сосал и засасывал ее губы, а саму Людку все крепче и все туже прижимал к себе, прижимал ее торчащие сиськи к своей волосатой груди, прижимал за жопу ее пизду к своему хую. И она чувствовала и его язык, и его волосатую грудь и его огромный член и все больше и больше отдавалась ему. Моя Людка уже не принадлежала мне, а принадлежала вот этому Толяну, этому орангутангу, о котором еще несколько дней назад я и слыхом не слыхивал.
Надо сказать Толян все делал достаточно умело, уверенно и грамотно. По Людкиному лицу растекалось такое блаженство, какого я на нем никогда-никогда, за все годы нашей совместной жизни, никогда еще не видел. Хотя и не скажу, что я уж каким-то лохом в этой теме был... Наконец, Анатолий решил показать моей жене свое орудие. Он отступил от нее на шаг и стащил велосипедки. Толстый хуй тяжело вывалился из них, закачался и стал медленно подниматься, все увеличиваясь и увеличивясь в своих размерах. Людка приоткрыла глаза, охнула и снова зашептала: "Ох не надо... не надо... прошу Вас..." Не обращая на ее причитания никакого внимания, Толян просунул свою дубину ей между ногами, посадил на нее Людку и стал потихоньку тереться своим хуем о ее пизду. Почувствовав такой хуй у себя между ногами, моя жена немного опомнилсь, попыталась слезть и отодвинуться от Толяна, но тот крепко прижимал ее к себе, не давал слазить и все терся и терся о Людкину промежность.
А натешившись этим, он поднял Людку за жопу и потащил на кровать. Толстая залупа торчала между Людкиными ногами со стороны жопы и казалась готова была взорваться, настолько она была надутая, настолько натянутая, вся какая-то иссине-красная . "Сейчас он ей вставит! Сейчас он Людке вставит! Сейчас он ее выебет!" - застучало у меня в мозгах. Но я не сдвинулся с места. Анатолий положил мою Людку на кровать, раздвинул ей ноги, сам опустился на нее сверху и стал потихоньку вправлять. "Сейчас, сейчас, сейчас..." Как при замедленной киносъемке, я увидел, как толстая залупа этого Толяна, этого ебаря-убийцы, этого мужлана-мужика уперлась моей жене в пизду. Я увидел, как раздвинулись половые губы, как залупа по смазке съехала ко входу во влагалище, раздвинула его и всунулась туда наполовину. Жена почувствовав, что ее уже ебут, вдруг заплакала навзрыд, как девчонка, которой рвут целку.
Толи ей действительно было больно от такого размера, толи ей было стыдно изменять в первый раз, изменять мне, своему мужу, толи ей просто было приятно ощущать член незнакомого мужчины в себе... Я не знаю... Она плакала, я смотрел, как ебут мою жену, а Анатолий продолжал делать свое дело. Вся его залупа уже вошла в Людкину пизду. Людка заплакала еще громче. Анатолий вошел в нее на треть, она зарыдала, потом наполовину, она стала визжать, наконец Анатолий резко втолкнул в нее весь хуй по самые яйца, Людка захрипела, а я в этот момент кончил. Боже мой, никогда в жизни я так не кончал, как вот в тот день, когда Анатолий при мне выебал мою жену. Я выплеснул из себя столько спермы, сколько обычно выплескиваю раз за пять. Под окном еще долго потом оставалась большая невысыхающая студенистая лужица, как будто кто-то принес с моря и бросил там подыхать большую медузу.
Я даже, кажется, на какое-то время сознание тогда потерял. А когда понемногу пришел в себя, первое что я услышал, это было мерное поскрипывание кровати. Анатолий ебал мою жену, кончал в нее, она кончала, он пыхтел, она стонал, а я смотрел на все это и никак не мог взять в толк, где я, кто я, и что здесь происходит. В ушах стоял какой-то звон, все расплывалось перед глазами. Потом силы потихоньку вернулись, я бросил последний взгляд в окно, ебля моей жены еще продолжалась, а я потихоньку поплелся прочь. Прочь, прочь и прочь... Куда идти я сначала и не знал. Но потом направился к морю. Искупался, полежал там... Постепенно пришел в себя. В какой-то момент мне стало ужасно стыдно за все, что произошло. "Козел1 Теперь ты настоящий козел!" - шептал я про себя. Но потом как-то успокоился. Ну и что собственно такого произошло. Да ничего. Рано или поздно это случается со всеми мужьями и со всеми женами.
Все рано или поздно изменяют. Надо только не циклиться на этом, а постараться получить от этого удовольствие. А я испытал ну просто охуительнейшее удовольствие...
Когда я вернулся домой, жена лежала на кровати, с головой накрытая простыней, ну прям, как покойница. Я спросил ее что она, как она, она промычала в ответ, что приболела и что никуда не пойдет. Я сказал: "Ну и ладно" и тоже прилег и вскоре даже уснул. Так вдвоем мы и проспали до самого вечера. А вечером к нам в дверь постучали. Это к нам в гости снова пожаловал Анатолий...
Возвращаясь с работы, уставшая, с слегка стершейся помадой на губах, я открываю дверь квартиры и мои стройные ноги в босоножках на высоких каблуках, переступая порог, утопают в мягком ковре.
На мне легкое шелковое облегающее платье, под которым кроме нежной кожи нет ничего, слишком жарко, чтобы носить нижнее белье.
"Устала?" - спрашиваешь ты и снимаешь с моего плеча сумку.
"Жарко" - отвечаю я и протягиваю тебе ножку.
"Может душ?" - придерживая рукой мои лодыжки, ты снимаешь босоножки
"Было бы хорошо" - закрывая мечтательно глаза, я целую твои волосы.
Предвкушая получение наслаждения от прохладной воды, я не замечаю, как твои руки и губы медленно скользят вверх по ногам, и только когда шелк поднялся до бедер, а твои губы коснулись лобка, пробежавшая дрожь заставляет меня очнуться.
"Нас будет трое" - говоришь ты, поднимаешь меня на руки и несешь в ванную: "Ты, я и вода".
Не снимая с меня платье, ты включаешь душ, и вместе с ручейками воды проводишь ладонями по груди. Шелк быстро впитывает воду и сливается с телом. Похоже, что моя кожа покрылась тонким слоем пленки, сжавшим талию, бедра, обнажившим соски и лобок.
Десятки ручейков, как десятки пальцев стараются охватить каждый участок моего тела, но им мешают твои руки и губы, жадно впившиеся в грудь.
"Хочешь, мы проникнем в твою щелку?" - и, не дождавшись ответа, ты пальцем нащупываешь уже набухший бугорок.
Я хочу коснуться твоего тела, но ты одной рукой за моей спиной сжимаешь мне запястья, а другой петляешь по бутону: раскрываешь и сжимаешь губы, надавливаешь и отпускаешь клитор, вталкиваешь и высовываешь палец во влагалище - сегодня ведешь ты.
"Я больше не могу, я хочу тебя" - доведенная до исступления я пытаюсь освободить свои руки.
"А ее ты хочешь, мы имеем тебя вдвоем" - ты знаешь ответ, ты - это жесткость, она - это нежность, ты заставляешь гореть, вода охлаждает.
Вы вошли в меня оба, заставляя стонать и выгибать спину, испытывать тепло и холод.
Крик. Я открываю покрытые пеленой глаза. Мой скользкий палец вместе с соками покидает колодец. Вода, не переставая, льется из душа. Как прекрасно, что природа дала возможность мастурбировать, заполняя голову безумными фантазиями...
Общественное учреждение. Вечер, почти все уже ушли. Я медленно иду по коридору, хочу пи-пи, но сдерживаюсь. Постепенно внутри начинает нарастать напряжение, переходящее в возбуждение. Хочется в туалет и хочется кончить. Не спеша, захожу в туалет. Я одна, поправляю волосы, осматриваю помаду на губах, кручу цепочку на шее. Уже нестерпимо хочется освободиться от груза внутри. Захожу в кабинку, снимаю трусики, немного поднимаю юбку, почти готова ... и вот в туалет врывается парочка молодых людей, он и она. Они целуются, обнимаются, громко смеются - через неплотно прикрытую дверь кабинки мне все слышно. Через пару секунд, смех прекращается, тишина, вдруг вздох, еще один, потом нежный стон. Внутри меня кипит буря, я терплю, боюсь своей звонкой струей спугнуть их. Кружится голова, очень хочется увидеть происходящее действие в метре от себя. Слышен звук страстных поцелуев, беспорядочные шаги. Вдруг звук расстегивающейся молнии, заставляет мои соски набухнуть. Осторожно приоткрываю дверь. Напротив меня зеркало, слава богу. Он стоит, прислонившись к двери, она на коленях сосет его член. Мне видно лишь ее голову и часть его ноги, но этого достаточно для того, чтобы нестерпимое желание секса захватило меня. Она делает минет долго и старательно, видно, что ей это занятие нравится. С меня на пол падает капля. Чувствую, что еще пара минут, и я просто лопну от переполнения. Крепко сжимаю ноги, и тяжесть немного отступает. Снова слышу шаги и шелест одежды. Чуть больше открываю дверь, стараясь быть незамеченной. Она стоит, опираясь руками о стену, он сзади осторожно вводит член. Вскрик, долгий стон, хлопки совокупляющихся тел. Мне видно лишь ее раскинутые руки и его ритмично двигающуюся задницу. Его попа очень соблазнительна, крепкая, упругая. Мои ноги подкашиваются, и из меня начинает течь струйка. Я хватаю трусики и зажимаю их у себя между ног. Перевожу взгляд вниз и вижу, как по ним растекается пятно. Снизу появляются капли и предательски хотят упасть. Снова сильно сжимаю ноги, облизываю пересохшие губы и смотрю в зеркало. Его движения начинают учащаться, ее стон прерывается криками. Ее руки судорожно сжимаются и разжимаются, тело бьется из стороны в сторону, но он крепко держит свою самку в руках, насаживая ее все сильнее и глубже. Несколько мгновений и сдержанный крик оповещает об ее оргазме. Он продолжает наслаждаться ее телом, затем резко вынимает член, поворачивает в сторону и большая струя густой белой спермы ударяет о стену. Через секунду еще одна и еще. Он запрокидывает голову назад и глухо стонет. Она опускается вниз и берет его еще твердый член в рот. Несколько раз проводит язычком по головке и отпускает. Мое тело, словно клубок нервов, чувство реальности начинает покидать меня, я сейчас взорвусь. На секунду закрываю глаза и слышу стук закрывшейся двери. В этот момент я развожу ноги, и двойное чувство наслаждения и облегчения почти разрывают меня пополам. Из меня льется просто поток, а тело сотрясается в сумасшедшем оргазме. Я держусь за стенку кабинки, чтобы не упасть от избытка чувств. Немного придя в себя, встаю, снимаю юбку, открываю дверь кабинки и в одних насквозь мокрых трусиках подхожу к месту страстной любви. Вдыхаю аромат женских духов и приятный запах мужского тела. Нежно провожу пальцами там, где были ее ладони. На руке остаются капельки ее пота. Истома начинает охватывать меня снова. Опускаюсь вниз и вижу, как струйки густой спермы медленно стекают по стене. Захватываю пальчиком одну из них и подношу к губам. Мягкий солоноватый вкус. Возбуждение захлестывает меня. Набухший клитор трется о влажную ткань трусиков. Не в силах сдерживаться, засовываю руку себе в трусики, пара движений и второй оргазм наполняет мое тело. Он длится долго, кажется целую вечность... Медленно встаю, снимаю мокрое нижнее белье и бросаю его в корзину. Надеваю юбку, поправляю прическу, подкрашиваю губы. Последний взгляд вокруг и выхожу. Сегодняшний вечер - мой.